Я останавливаюсь у кафе, но Диана морщит нос.

— Может, мы куда-то в другое место пойдём? Выглядит не очень.

— Там очень вкусный кофе делают. И недорого.

Диана что-то хочет сказать, но закусывает губу и нехотя кивает. В кафе она долго листает меню, останавливает свой выбор на мохито.

— А ты не будешь?

— Я не пью.

— Почему? Калинин запрещает, да? Мне вот тоже запрещал. Всё запрещал! Если бы ты только знала, как сильно я его боялась, — качает головой и прижимает руки к груди. — Он казался мне таким умным, обольстительным и красивым. Я влюбилась. Я без головы была от Стёпы. Между нами сразу же вспыхнула эта… страсть. Стёпа подошёл ко мне первый, сразу взял всё в свои руки. Потом с цветами приходил каждый день. Ухаживал невероятно красиво. Игрушки покупал. Ну и это… Шоколадки ещё приносил. Эту… Ну… бижутерию там всякую. Я очаровалась. А потом узнала, что забеременела. Я не могу даже слова сказать, как была счастлива. А Степан сразу сказал, что я должна стать его женой. Он казался таким влюблённым. Мы женились. А потом выяснилось, что он очень жадный. Как там называется? Ну… Скупой, вот! Он считал каждую копейку. Не разрешал мне с подругами видеться, заставлял сидеть дома взаперти. Калинин очень ревнивый. Мой… ну это… как там его… одногруппник приехал навестить меня, а Стёпа его избил и с лестницы скинул. И меня потом два раза ударил кулаком. В этот… в живот он ударил… Ну и это…

Я зорко слежу за мимикой девушки, разграничивая ложь и правду. Она всё смешивает в кипучий котёл.

— У меня была угроза выкидыша, поэтому меня положили в больницу. Я так боялась Калинина, что хотела сбежать оттуда, но он и в больнице меня контролировал. Каждый мой шаг. Как же я его боялась! — взмахивает руками и прерывает рассказ, потому что приходит официант с напитком.

Диана забирает стакан и залпом его выпивает.

— Повтори ещё, — кидает опешившей официантке. — На чём я остановилась? Вспомнила. Так вот, когда я вернулась домой, он с катушек слетел. Запер меня в квартире, еды не оставлял. Я голодала. Мне была так плохо, — по щекам девушки катятся слёзы. — Но когда я родила всё стало ещё хуже. От его криков и побоев у меня пропало молоко. Я была постоянно на… ну это, как там его… на стрессе! Нервничала очень много. Даже волосы выпадал этими… — щелкает пальцами, — кусками. Я терпела, терпела. Поняла, что так я умру от голода. Или от того, сколько он меня бьёт. И я ушла.

Картинно зажимает руками рот, опускает глаза и начинает рыдать.

— Я была вынуждена оставить Ульяну ему. У меня не было денег, я бы не смогла её прокормить. И я… ик… Я сделала вид, что погибла, чтобы он меня не искал. Ик. Ик. Ик. Я вспоминаю свою доченьку постоянно. Я хочу её вернуть.

В груди всё холодеет. Нет. Как можно позволить этой женщине воспитывать ребёнка, которого она без сожаления выкинула из своей жизни?

Я прикрываю глаза и судорожно думаю, что ответить. Как сделать вид, что я ей поверила?

— Ты поможешь мне? — Диана поднимается со своего места и хватает меня за плечо.

— Чем? — смотрю на неё исподлобья.

— Растоптать этого урода. Забрать у него дочь, статус и деньги. Он когда-то уничтожил меня, а я уничтожу его!

И говорит она это с такой уверенностью, с таким пылом, что я понимаю — Диана верит, что Калинин испортил ей жизнь. Я прикусываю губу, в рот попадает кровь.

Меня задержат, если я начну драку в общественном месте?

Трясу головой и прогоняю прочь кровожадные мысли.

Глубокий вдох и медленный выдох.

Надеваю на лицо маску сочувствия. Делаю глаза покруглее, даже слёзы получается нагнать.

— Диана, милая, — я хватаю её за руку, — мне так жаль. Если бы я только знала, какой мой босс, я бы давно уже уволилась. Отвратительный человек. Я всегда знала, что он жёсткий и любит всё контролировать, но и не подозревала, что он такой… Бедная ты… Как же ты терпела! — голос срывается. Переигрываю. — Конечно я постараюсь тебе помочь. То, что ты рассказала мне не должно так просто сойти ему с рук. Мы вместе накажем его.

На лице Дианы промелькивает триумфальная улыбка.

— Отлично!

— Ой, время уже! Я побегу, — я суетливо начинаю собираться. — Я пошла. Пока.

Диана что-то говорит мне вслед, а я бегу в офис.

Мирослава

В приёмной меня встречает улыбчивый Рома и крайне хмурый Стёпа.

— Ты почему не лежишь?

— Ты где была?

Спрашиваем в один голос и оба осекаемся.

— Я пошёл, — Рома усмехается и поднимается.

— Погоди! Диана хочет отобрать у Стёпы всё.

— Ты с ней разговаривала? — Калинин подходит ко мне.

— Сядь! Тебе вообще лежать нужно.

— Зачем? Зачем ты разговаривала с ней? — мужчина бледнеет.

— За тем, чтобы понять, что она от тебя хочет! — злюсь.

Быстро начинаю пересказывать детали нашей встречи. Стёпа с каждым моим словом становится всё более хмурым и злым.

— Всё. Рома, отвези, пожалуйста, Стёпу домой.

— Ты едешь со мной, — не терпящим возражений тоном говорит любимый.

— Мне работать нужно. Я тебя подменю, — я складываю руки на груди.

— Я даю выходной.

— У тебя отпуск.

— С каких таких пор? — хмурит брови, смотрит цепко и зло.

— С сегодняшнего дня.

— Твоих рук дело?

— Моих. Тебе необходимо проверить здоровье.

— Плевать на здоровье, в офисе крыса.

— На меня, следовательно, тоже наплевать. Отлично! — я вскидываю подбородок.

— Стоп! — рявкает Рома. — Два барана! Калинин, ты едешь домой. Ты, Смирнова, остаёшься на работе. Вечером я тебя отвезу.