— Я Вам цветы принёс, Светлана Маратовна. Ваши любимые.

— Мой мальчик, — охает мать.

Я оборачиваюсь на неё и вижу, как она прижимает руку к груди и умилённо улыбается. Ну идиллия! Только я здесь лишняя.

Антон бесцеремонно, даже грубовато отодвигает меня с порога и проходит в квартиру.

— Эй. Пошёл вон! — рявкаю.

— Мирослава, не груби, — одёргивает меня мать.

— Я буду грубить. Буду. Я не хочу видеть этого человека. Меня тошнит от одного вида его рожи. Если ты ему так рада, то я могу уйти. Пусть обожаемый Тошенька, — тяну имя с брезгливостью, кривя лицо, — ухаживает за тобой и берёт отпуск. Он ведь несостоявшийся зятёк.

— А я и взял отпуск, — со всей серьёзностью кивает Антон. — И Вам купил билеты в санаторий, Светлана Маратовна.

— Нам? — ахает мать.

— Нам всем. Я поеду с Вами.

Мои руки сжимаются в кулаки. Ярость душит, не давая дышать. Я смотрю на мать, потом на Антона. Молча разворачиваюсь, обуваюсь и выхожу в подъезд.

— Ты куда? — кричит мать вслед.

— Я её догоню. Не переживайте.

Ускоряюсь. Сбегаю по лестнице, стараюсь скорее скрыться. Но шаги Антона приближаются. Он настигает меня во дворе дома. Всё ещё удерживает букет в руке. Разворачивает меня резко за локоть и заглядывает в лицо.

— Ну хватит уже дуться, Славка. Ну прекращай. Я всё делаю, чтобы ты простила.

— Я. Не. Люблю. Тебя. Слышишь? Не люблю. Ты мне неприятен. Твой запах мне не нравится. Твой голос мне не нравится. Твой характер теперь не нравится. Когда ты открылся с другой стороны. Ты строил из себя прекрасного человека. Чуткого и отзывчивого, щедрого и доброго. Но маска посыпалась. Актёр ты очень хороший и играешь весьма убедительно. Я повелась. Поверила. Но повышения ты не добьёшься. Потому что есть специалисты лучше тебя, стоящие на должности руководителя отдела.

— Что ты такое говоришь? При чём здесь это?

— Я закрывала на всё глаза, Антон. На меня слишком давила мать. Я пыталась не видеть в тебе ничего плохого. Просто закрывала глаза руками, чтобы не видеть твои поступки. Я отмахивалась от тревожных слов, которые ты говорил. Я просто… — дыхание сбивается от того, как быстро я говорю. — Я пыталась вылепить из тебя идеальный образ и полюбить его. Но не получилось у меня.

— Плохо старалась, значит, — скалится Антон.

— Возможно. А ты слишком разговорчивым стал, как я посмотрю.

— Смотри, — подмигивает и ещё шире улыбается.

В порыве эмоций я не заметила, что он схватил меня за локоть, а сейчас притянул к себе.

— Отпусти.

— Язык в горло тебе запихаю, потом отпущу.

— Смотри, как бы тебе потом что-то в задний проход не запихали.

— Твой босс? Этот трус? — Антон ухмыляется похабно и сальным взглядом окидывает меня с ног до головы. — У него яйца звенят с первого дня твоей работы. На совещаниях он тебя в мыслях на столе дерёт.

— Хватит, — я вскидываю руку, не желая слушать.

Но, несмотря на грязь слов Антона, в груди всё сладко ёкает. Не могут же столько человек ошибаться?

— Раз правду захотела услышать — слушай до конца, тварина.

— Ты в край обнаглел? До оскорблений опустился?

— Я всё равно тебя поимею первым.

— Это я тебя сейчас так поимею, щенок безродный, — голос за спиной заставляет расплыться в радостной улыбке.

— Олег Павлович, — Антон меняется в лице.

Белеет так, будто свалится сейчас на асфальт без чувств.

— Пойдём домой, доча, — папа подхватывает меня под локоть. — Только, подожди секундочку.

Я даже глазом моргнуть не успеваю, как Зуев с воем оказывается на земле и держится за лицо.

— Это за то, что обидел мою дочь. А это, — ещё один удар, но уже в живот, — за то, что посмел оскорблять ей. И ещё разочек, на будущее. Я не размажу тебя только по одной причине — не хочу проблем ни себе, ни дочери. Но если ещё хоть раз увижу рядом с Мирой. Или узнаю от ней, что ты к ней приблизился, я мокрого места не оставлю. Ты знаешь, щенок, где я служил. Пара звонков и тебя с собаками не найдут. Я тебе это гарантирую. Понял меня?

— Да. Да, понял.

Папа отшвыривает скулящего Антона на асфальт и тянет мне руку. Я с улыбкой вкладываю пальцы в его ладонь. Вместе мы идём в подъезд. Заходя в подъезд, я оглядываюсь на Антона. Мой взгляд цепляется за машину, стоящую на повороте со двора. С такого расстояния номер разглядеть не получается, но мне кажется, что это машина босса. В следующий миг она уезжает.

— Спасибо, папа, — сжимаю руку папы.

— Почему ты сразу не сказала?

— Не хотела тебя тревожить.