— Иди нахрен отсюда! — Риц схватил Центуриона за воротник его наглаженного поло и вытолкал за дверь.

— На этом оставляю вас! — крикнул из коридора довольный Центурион.

Баклан рухнул на кровать, изобразив из себя мумию фараона.

— Как же я его ненавижу! — простонал Риц и сел на тумбочку.

— И я, — поддержал его Баклан, на мгновение выйдя из роли мумии.

Собрание по квесту никак не начиналось. К пяти вечера подошла едва ли половина заявленных участников, да и те немедленно уставились в окно, где летал учебный прототип дрона в форм-факторе ястреба. Однако методы ориентации в пространстве у дрона были хуже природного образца, и в конце концов он застрял в ветках ели напротив окон. Группа студентов, запустивших дрон, отправила за ним второй такой же, но и он застрял там же. За ними, страшно ругаясь, что было слышно даже через закрытое окно, прилетела хозслужба на платформе, посбивала дроны лопатой вниз, погрозила студентам и умчалась по своим делам.

Риц примостился на заднем ряду ближе к краю, надеясь убежать при первой возможности. Баклан опаздывал, и знакомых лиц в зале пока не было, если не считать раздувающегося от гордости Центуриона, который вышагивал вдоль стола президиума. От Студсовета была пока только Ника, восседавшая по центру стола. Лето у кого-то явно не закончилось, и студенты тянулись на встречу нога за ногу.

В дверях аудитории появилась Хмарь, которую Риц мгновенно опознал по рваной прическе. Он махнул ей рукой, Хмарь улыбнулась и моментально поднялась на последний ряд.

— Я смотрю, и тебя заловили?

— И меня. Не нашел в себе сил отказаться.

— Скажи мне, ты вроде знаешь этого персонажа? — Хмарь кивнула головой на Центуриона.

— О, да. Он живет на нашем этаже. Буду пристрастным, но мы его не любим.

— А за что? Мне он тоже не понравился.

— Он зануда и маньяк. Все время составляет какие-то списки и пытается раздать всем обязанности. Его поначалу хотели заселить в нашу комнату, но мы посрались в первые десять секунд, и комендант ему нашел отдельное жилище.

— Хм. Что-то не нравится мне такой вариант. Он меня определил себе в пару. Точка хорошая, почти в лесу, там тихо будет, я даже думаю, никто до нас и не дойдет, но сидеть там с ним вдвоем — радости мало.

— Мои соболезнования. Нас с Бакланом он поставил прямо к административному корпусу. На виду у начальства будем…

— Слушай! А эта его таблица не лежит ли в общем доступе?

Риц пошарил по платформе Студсовета и нашел Центурионовскую таблицу. Потыкал в нее с планшета, обнаружил, что от правок таблица не защищена, о чем немедленно сообщил.

— Вот и прекрасно, — обрадовалась Хмарь. — А давай мы сами займем лучшие места! Подальше от начальства, поближе к кухне, м?

Выражение лица Рица стало совершенно лисьим, идея ему определенно понравилась. Хмарь не хотелось напрямую напрашиваться ему в пару, но она надеялась, что Риц и сам сообразит, что она предложила ему именно это. И он понял ее правильно: собрал пару «Риц-Хмарь» и перенес ее к восточному бару. Баклана поставил в пару с Олич и отдал им место около западного бара, там, где Баклан и работал. А Центуриона оставил на прежнем месте, но только в паре с Обой.

— Оба меня убьет, — пробормотал себе под нос Риц, — пусть уж сразу за всё.

— А что, что? — заинтересовалась Хмарь.

— Оба — сосед Центуриона по комнате. Они друг друга терпеть не могут, но зато только Оба с ним и справляется.

— Мне Зима рассказывала, что у Обы есть воображаемый друг, и всё прям серьезно. Это правда?

— Правда. Насколько я понял, Оба состряпал себе воображаемого друга из какой-то своей субличности. Ему так удобней думать, ну и плюс, думаю, он наслаждается зрелищем, когда другие охреневают.

— А как он проявляется?

— Да никак. Никаких внешних признаков у этого друга нет. Просто Оба делает вид, что он есть. Чашку, например, для него ставит. Или говорит, идите отсюда, моему воображаемому другу вы не нравитесь.

— Ого! Вот это ход.

— Но со мной он так никогда себя не вел. Мы с ним пили чай пару раз на кухне, никаких воображаемых друзей не приглашалось. Видимо, это у него специфический инструмент, не для всех.

— А за что еще тебя убьет Оба?

— Он в легкой обиде на меня и на всю нашу смену, что нам достались все закладки. Ему не хватило. Только три двойных клубка. А он жаждал подвигов и теперь недоволен.

— Может победить Центуриона.

— Центурион для него, боюсь, пройденный этап. Так, так, а можем ли мы теперь защитить таблицу от изменений? Чтобы всё так и осталось?

Пальцы Рица заплясали на планшете, через мгновение он перехватил весь контроль за ней и закрыл правку.

— Хулиганство, конечно, — вздохнул он. — Ну да ладно.

Хмарь улыбнулась.

Тут на входе нарисовался Баклан, Риц поднялся и замахал ему рукой. Баклан поспешил наверх и вовремя. Собрание началось. К счастью, длилось оно недолго.