— Эти два студента выиграли весенний тематический конкурс. Но вместо того, чтобы помочь им найти себя, вы сделали что?

— Что? — откликнулась эхом аудитория.

— Вы ничего не сделали! Вы даже не зачли им два предмета с зимней сессии и поставили вопрос об отчислении!

— Разумеется, — взял слово Гелий. — Студент, у которого накоплены задолженности, на следующий курс не переходит. Это стандартная процедура. Собственно говоря, на момент обсуждаемого события они нашими студентами и не являлись. Что они там выиграли, совершенно неважно, этих конкурсов сейчас как собак нерезаных. Я скажу так. То, что они на полном серьезе считали слияние двух слепков надежной маскировкой…

Вестница захлопала глазами, но Гелий, не обращая внимания на ее замешательство, продолжил:

— … говорит о том, что они совершенно не компетентны. Этот материал обсуждается на первом курсе и подробно разбирается на третьем. Каждый третьекурсник, что трехлетней, что пятилетней программы, знает, что глупее идеи быть не может. Поэтому если нужно сделать официальное заявление, то я готов прямо сейчас. Так и скажу: мне стыдно, что мы их не выгнали раньше. Люди, которые не могут освоить базовый материал, не должны у нас учиться. Мы зря тратили на них время.

— Но… — пролепетала вестница. — Что вы скажете об этической стороне их поступка? И вашем участии в этом?

— Я со своей стороны все сказал, — отрезал Гелий и стукнул тростью по полу.

— Так и напишем? — развеселился ректор. — Если бы они учились как следует, их никто бы не поймал?

Вестница хватала ртом воздух.

— Думаю, пора заканчивать, — предложил ректор. — А кто нас, кстати, просил выступить с заявлением?

— Это была моя инициатива, — потупилась вестница.

— Думаю, — ласково заметил ректор, — мы лучше реализуем вашу следующую инициативу. Сейчас я вижу определенные трения между исходной задумкой и возможным решением. Минсвязности нас не поймет. Согласны?

Вестница нервно сглотнула и кивнула.

— Вот и славно, — поднялся с места ректор. — Пойдемте, господа, и займемся делами. До начала учебного года меньше недели, нам еще многое предстоит сделать.

Участники встречи зашевелились и потянулись к выходу.

— Чувствую я, что это не последняя встреча, — пробормотала Ада себе под нос, просачиваясь к выходу.

— Разумеется, нет, — отрезал Гелий. — У нас впереди еще много разных бессмысленных встреч.

Марго с Адой хихикнули, Бином посмотрел на них с укоризной, но не выдержал и улыбнулся.

Центурион еще не стал членом Студенческого совета, но со стороны поверить в это было невозможно. На этой неделе его бросили на организацию Дня студента.

День студента в этом году приходился на субботу, 31 августа, а учиться все должны были начать с понедельника, со второго числа. Помимо стандартных мероприятий с загрузкой расписания, учебников и прочей полезной информации, за что отвечал информационный центр, на территории кампуса планировался квест для первокурсников. Его и должен был провести Студсовет. Поскольку зачисление в этом году проводилось в нервном режиме, Студсовет не успел заранее провести нужное количество экскурсий по кампусу и теперь хотел прогнать по территории весь поток сразу. Ну или хотя бы желающих. Старшекурсники традиционно скипнули с этой задачи, и Центурион немедленно предложил привлечь тех поступивших, кто приехал в начале лета для сдачи экзаменов и уже знает, что тут где. Студсовет с ним немедленно согласился и попросил Центуриона составить список подходящих людей.

Это была идеальная возможность припахать к делу проклятую сто четвертую комнату. Успех, правда, был неполным, поскольку ни Макса, ни Димы на кампусе не оказалось, но зато он устроил отличную ловушку на Баклана с Рицем, согласовав их участие в администрации, чтобы отвертеться они не смогли. Центурион определил им точку около административного корпуса и планировал заставить их придумывать загадки для свежепоступивших. Когда он ворвался в их комнату с этой замечательной новостью, Риц процедил сквозь зубы:

— Как же ты надоел, Центурион. Почему ты не можешь сам реализовывать свои дурацкие идеи?

Центурион ухмыльнулся. Ничто не могло порадовать его больше, чем строгий порядок и страдания жителей сто четвертой комнаты.

— Никак невозможно. Это коллективное действие. Своими усилиями мы откроем дорогу молодым.

— Где ты этих слов нахватался? Тебя что, уже приняли в Студсовет? — заорал Риц.

— Еще нет!

— Тогда иди отсюда, ты нам никто. Не мешай работающим людям отдыхать.

— А вот не пойду! Ваше участие уже согласовано с администрацией, и ваши работодатели подтвердили, что в субботу на вас не претендуют. Сюда смотри, видишь, а?

И Центурион ткнул свой планшет под нос Рицу.

Риц зарычал. К ним подскочил Баклан и тоже заглянул в планшет. Действительно и бар, и инкубатор подтверждали выходной в субботу у Баклана и Рица.

— Вот это подстава! Центурион — ты сволочь! — заявил Баклан, уперев руки в боки.

— Я не сволочь, я ответственный представитель коллектива! А у вас еще есть время встать на правильный путь. Ровно до завтра. Потому что в 17:00 общее собрание организаторов квеста. Вы оба должны быть. Вы — взрослые люди и нужны университету, ясно?