Дима: [отправляет видео]

Видео прогрузилось, и на темном фоне проступил контур танцующей рубашки. За десять секунд рубашка успевала провернуться дважды вокруг своей оси. Рукава ее то вытягивались вверх, как будто рубашка молилась, то падали вниз, как если бы ее охватывало отчаяние. Странное было зрелище.

С ума они там все посходили? Зачем им такая рубашка?

Озадаченный, я спустился вниз.

Я сбежал вниз по лестнице и обнаружил, что индикаторы загрузки на входе в отсек с кухней и прачечной, сходят с ума. Вернее, кухонный в полном порядке, горит зеленым, показывает, что никого нет, а вот индикатор загрузки прачечной пробегает от зеленого через желтый до красного, а потом начинает всю петрушку с начала. Перегорел что ли?

Перегореть ему было с чего. Прачечная оказалась битком набита обитателями нашего корпуса. Народ сидел и стоял на всех свободных поверхностях, обсуждая новый девайс. Из глубины доносились крики желающих перекупить место в очереди. К косяку отсутствующей двери прислонился Шанкс, наш комендант, и лениво посматривал то внутрь, то наружу. Заметив меня, он слегка оживился:

— О, Риц, и ты здесь! А не войдешь!

— Я уж вижу. Что это у вас такое? Даже индикаторы перегорели.

В глубине прачечной стоял здоровенный прозрачный цилиндр, а внутри него плескалась та самая рубашка, видео которой мне прислал Дима. Рубашка танцевала внутри цилиндра — я пригляделся и понял, что на самом деле она белая, просто подсветка внутри цилиндра зеленая. Прозвучал сигнал, голоса зашумели «готово! готово!», рубашка упала куда-то вниз, а у цилиндра открылась передняя стенка. Больше я ничего разглядеть смог.

— А это у нас новая инфракрасная сушка. С обдувом снизу, — пояснил Шанкс. — Все пришли на нее смотреть. А индикатор у нас больной, не может понять, как может быть столько народу при одной сушке, когда никто ничего не не стирает. Скажу, чтоб отладили.

— Да уж. А сушка такая зачем?

— Для вещей, которые нельзя совать в обычную. Получаешь из нее вещь почти что глаженую, или, по крайней мере, не мятую. Экспериментальная модель.

— Прикольно, можно теперь экскурсии водить. Отсюда не очень видно, но понятно, что красиво. А сушит-то как?

— Вроде никто не жаловался, но она пока всего три вещи высушила. Только после обеда поставили.

Шанкс сел в проеме и пожаловался:

— Опять придется следить за очередью, только мы от нее избавились, разрешив ночные стирки. Ты-то я надеюсь, ничего в ней не собираешься сушить?

— Если только ради прикола, у меня всё и так нормально сохнет.

— Ради прикола там вон сколько народу собралось. Все твои там.

— Они меня и позвали, но я лучше тут постою.

— И правильно! Удавиться в очереди очень глупо.

Дверца цилиндра снова закрылась, и на этот раз внутри заплясало блестящее платье. Можно кино снимать про живые вещи, честное слово. Тут мой браслет выкинул сообщение на экран.

Группа «104»

Баклан:@Риц, ты где?

Риц: Здесь я, здесь. Не могу пробраться, снаружи постою

Дима: Ох ты, сколько народу набежало!

Риц: А я о чем. Но мне и отсюда видно

Баклан: Скажи, круто?!

Риц: Гениально! Но тут скучно, я пошел

Дима: Подожди, мы попробуем выбраться

Риц: Жду

Минут через пять, отдавив десяток ног по дороге, наши пробрались к выходу. Баклан тут же заметил Шанкса:

— Скажи, эта штука ведь платная?

— Неа. Бесплатная. Поскольку без гарантий. Каждый, кто что-нибудь высушит, должен оставить отзыв и не должен жаловаться, если сушка вещь уничтожит. Сушим на свой страх и риск, так сказать.

— Логично. Я слышу, там народ в очередь пишется?

— Ну так! Я же эту очередь и создал, когда тут началась свара. На неделю вперед нет свободных мест. Ничего, потом надоест. А если сушка что-нибудь сожжет, то и желающие подразбегутся.

— А она у нас не насовсем?

— К счастью, нет. Тестовый экземпляр. С Аглаей изобретатели договорились на месяц, но если понравится, и люди будут готовы платить, то поставим предыдущую модель, без плясок.

— В смысле?

— Ну инфракрасные сушки и так есть, просто они без поддува снизу: заносишь вещь на вешалке внутрь и ждешь.