Ника бросает осторожный взгляд за мою спину. Смотрит на Семёна несколько секунд, смущённо отворачивается. А я замечаю, как у неё щёки вспыхивают ярким румянцем.

— Проходите, — Ника пищит звонким от напряжения тихим голоском. — Я поставлю чайник...

Судорожно выдыхаю. Как же я боялась, что она меня отвергнет. Словами не передать!.. А Ника нервно удерживает меня за ладонь, не отпускает. Не могу представить даже, что она чувствует.

Но я ощущаю, как у меня с сердца падает тяжёлый груз. Та ноша, которую я несла несколько лет, исчезает без следа. Как будто её никогда и не было. Даже дышать становится легче.

— Только нет света, — Ника пропускает меня в сени. Замирает на пороге, явно напуганная тем, что Семён останавливается прямо позади неё. — У нас опять нет электричества... Но я могу зажечь печь... Схожу за дровами...

— Я помогу, Вероника Николаевна.

Голос Семёна приобретает лёгкую хрипотцу. Он бросает на меня быстрый взгляд. Но тут же возвращает всё внимание к смущённой Нике.

Она округляет глаза, нервно облизывает пересохшие губы. Стоит ко мне лицом, я очень чутко улавливаю весь спектр её эмоций.

Страх, непонимание, застенчивость, смущение, радость.

А сзади горой над ней нависает широкоплечий высокий Семён. И если в её глазах я вижу неподдельное сомнение и тревогу, то мужские глаза явно выражают интерес.

Я как могу, стараюсь скрыть удивление. Не замечала раньше за ним подобное. Семён никогда не демонстрировал свою заинтересованность. Хотя поводов было достаточно.

Взять тех же девушек в резиденции. Они вели себя откровенно, кокетничали и игриво флиртовали. А Семён только улыбался в ответ, но никаких действий не предпринимал.

И его глаза всегда оставались холодными и безучастными. А сейчас они пылают!.. Что-то такое хищное в нём просыпается, я явно наблюдаю его интерес к девушке впервые.

И к какой девушке!.. К моей Нике. Она очень ранимая, стеснительная. Очень тяжело знакомится с новыми людьми.

С Артёмом начала общаться нормально только спустя несколько месяцев. Надеюсь, она знает, что этот урод видел в ней только трофей. А ещё поспорил на деньги с парнями из соседней группы, что затащит Нику в постель.

К счастью, не успел. Над ним тогда долго мальчишки смеялись. И поделом ему!.. Урод. Слов не могу подобрать, как ещё его можно оскорбить.

— Помоги, конечно, Семён, — нарочно подливаю масло в огонь. — Наверное, дрова наколоть нужно?

— Д-да, — Ника явно обескуражена. Старательно отводит взгляд и тихонько соглашается. — Дождь был, я хотела чуть позже...

— Я помогу, — настойчиво предлагает Семён.

— А я на кухне немного свои порядки наведу, — стараюсь улыбаться максимально успокаивающе.

Быстро скрываюсь в сенях, не оставляю смущённой Нике выбора. А что? Семён - мужчина серьёзный, в легкомыслии замечен не был. Может, у него получится хоть чуть-чуть разбить её защитный панцирь.

Обстановка в доме крайне бедная. Я бы сказала аскетичная. По-своему уютная, конечно. Видно, что Ника старается внести что-то тёплое, сделанное своими руками.

Вязанные салфетки на старом столе со сломанной ножкой. На стене расписные картины, явно нарисованные неумелым художником, в деревянных рамках.

На кухне из утвари только несколько напольных шкафчиков, стол с двумя лавками, добротная печь, ручной умывальник и маленький холодильник, явно советских времён.

На полу лежат вязанные ковровые половики, а на окнах висит старая белая тюль. Половицы как-то уж сильно скрипят, этот звук даже отдаётся неприятными ощущениями в зубах. Да, дом явно нуждается в ремонте.

На кухне достаточно прохладно. Протягиваю руку и опускаю ладонь на кирпичи. Да, холодные. Ника явно экономит дрова. Интересно, где её бабушка? Судя по вещам в сенях, они живут вдвоём. Может, ушла в гости, или куда-то уехала.

Чуть повернув голову, замечаю в окне какого-то молодого парня за забором. Сердце как-то нехорошо ёкает. Выхожу в сени, а затем на улицу.

Рекс, вальяжно лежавший под яблоней, тихо рычит. Ника проходит мимо, даже не оборачивается. Не замечает ни меня, ни Рекса. Чуть заметно комкает в пальцах подол платья. Походка у неё такая напряжённая, словно она едва переставляет ноги.

— О, Ника, — парень легко перепрыгивает через забор. — Чё делаешь? Опять дома сидишь? Пошли давай, вечером у сельпо танцы будут.