И тут, и там, бизнес налажен идеально. Менты не могут его вычислить, только кружат рядом, как коршуны. Вроде, легальным эскортом занимается, а на деле, ему везут девчонок со всей страны, чтобы он помог закрыть долги.

Градов выкупает девку, а потом втридорога перепродаёт за границу. Вот и вся правда. К тому же, меня пиздец как не устраивает, что он вообще оказался рядом с Евой.

Если Сизый хотел её продать, я даже разбираться в его мотивах не стану. Градов должен был стать или прямым продавцом, или посредником. Блять, ни один из вариантов меня не устраивает.

Мятежный сказал, он сам жаждет встречи. Ладно, я определенно устрою ему тёплый приём. Пусть попробует выкрутиться. Что-то мне подсказывает, Градов весьма осведомлён, чья Ева женщина.

Телефон начинает вибрировать. На экране вижу имя: Фееричный. Надо же, очухался, решил перезвонить. Не прошло и года.

— Хули не отвечаешь? — скалюсь в добродушной усмешке.

— Да спал, — хохочет в ответ. — Чё, Буйный? Слышал, проблемы себе мутишь? Мудак. Ты мне звонишь, чтобы оружие перехватить? Это я всегда, ты только свистни. Какое хочешь, такое и организую. Слышь, чё, Буйный. А чё за хуйня творится?

— Сука ты горластый. Хватит тараторить...

Замечаю в дверях Мятежного. С ним Градов. Напрягаюсь. Пизда, уебу его.

— Обожди, Фееричный. Дело одно появилось, чуть позже наберу, договоримся.

— Без проблем. Я на связи.

— Градов Денис.

Начинает чересчур бодро, с воодушевлением протягивает руку. Улыбается так расслабленно, бесит своим внешним видом. Как будто это я на его территории, а не он на моей.

— Буйный, — скалюсь в ответ.

Рука зависает в воздухе. Я сегодня не в настроении, поэтому, на рукопожатие отвечать не намерен. Похуй мне, кто он. Хоть пуп земли, у меня уже предвзятое отношение к нему.

— Наслышан, — удобно располагается в кожаном кресле. Берёт со стола бутылку виски, рассматривает этикетку. — Дорогой алкоголь. Сразу видно, есть вкус. Я с ходу понял, что ты настроен враждебно. Понимаю, задели эго. Но и ты пойми, работа есть работа, ничего личного.

— Собирался продать мою женщину, а сейчас приезжаешь, и гасишься тем, что это рабочие моменты? — складываю руки на груди.

Тусклый свет круглых потолочных светильников немного расслабляет. В моём кабинете лёгкий полумрак, жалюзи закрыты. Всё на своих местах. М-да, чего только не видело это помещение.

— Я не делю женщин. Они все одинаковы, — выверенным движением наливает алкоголь в стакан. — Просто есть те, кто находится под защитой. С сильным покровителем, хорошей охраной. Не спорю, что твоё влияние уже давно вышло за пределы области. Но охрана у тебя хуевая. Может, не вся. Но факт остаётся фактом. Это ведь твой проёб.

— Соглашусь, — киваю мрачно. Челюсть начинает ныть от напряжения. — Косяк мой. Больше не повторится. Только я хочу знать, почему ты вступился?

— Личная причина, — поджигает большую толстую сигару. — Считай, у Евы есть покровитель. Чуть выше тебя.

— Гач, — выдыхаю резко. Перед глазами темнеет от едва сдерживаемой злости. Не могу удержаться от грозного рыка. — Папаша, сбежавший от проблем. Знаю, да.

— Всё сложно, — Градов как-то напряжённо ведёт плечами. — Тут уже не твой расклад, что он сделал и для чего. Значит, были причины. Ряд причин, сука. Мне пришлось увезти Еву в другой город, подделать документы. А Илью я вывезти не смог, мы не успели пересечь пустошь.

— Пустошь, — киваю медленно. — Да, его нашли полуживого. Он всё ещё не восстановился после амнезии.

— Я понял, — отвечает глухо. — Мне донесли, что он погиб. Передали изуродованное тело. Хоронили в закрытом гробу. Я всю жизнь не мог себе простить, что смог выбраться оттуда, а он остался там. Сам едва оправился после ранений.

— Трогательно, Градов, — отодвигаю от себя стакан с нетронутым виски. — Я почти готов пустить скупую мужскую слезу. Только это не прощает тебе того, что ты мне должен.

— Я должен?.. — подаётся вперёд. Глаза округляет от удивления.

— Ты, — щёлкаю пальцами. — Ты ведь знал, чья Ева женщина. Знал, и всё равно, блять, какого-то хуя решил, что тебе это сойдёт с рук.

Мои парни сразу окружают Градова. Один из них, Талгар, упирает дуло в его висок. Стоит мне кивнуть, как мозги известного сутенёра разлетятся по стене. Да, занятое зрелище. Но я не стану кивать. Не сегодня.

— Буйный, — в его глазах замечаю что-то вроде уважения. — Правильно говорят, ты безрассудный. Дикий, я бы сказал. Ладно, добро. Я сегодня в хорошем расположении духа, чтобы идти на конфликт. Чего ты хочешь?