— А ты почему решил, что можешь меня бить? — парирую в ответ. Отступать не собираюсь. — Я хочу здоровые отношения, а не эмоциональные качели.

— А я хочу трахнуть тебя прямо на этой стойке, — Рустам скалится. — Всё, не заводи меня. Я итак держусь только на силе воле. Ещё одно слово, и ты распугаешь всех клиентов своими стонами.

Я молчу.

Вот же баран, он абсолютно не желает слышать, что я ему говорю.

— Если ничего не будешь заказывать, уходи, — грубо указываю пальцем на дверь. — С тобой бесполезно разговаривать.

— Всё сказала? — мужчина смотрит на меня хмуро. Когда я киваю в ответ, он предупреждает. — Утром Семён тебя заберёт. И если ты выкинешь ещё что-то, моё терпение лопнет.

— Ты уже говорил нечто подобное, — напоминаю ему, когда Буйный подходит к двери.

— И ещё раз скажу, — он сжимает в ладони дверную ручку. — Меня кроет, котёнок. Я могу позволить тебе вести себя более развязно, но тебе следует соблюдать границы.

Уходит, дверью хлопает сильно.

Я наблюдаю, как Рустам садится в машину и уезжает.

Тяжело вздыхаю.

Сумасшедший! В следующий раз скорую ему вызову, пусть его увезут в дурку на принудительное лечение.

Прибираю устроенный им беспорядок.

К концу смены успокаиваюсь. Домываю посуду, обслуживаю ещё нескольких посетителей. Меня сменяет другой сотрудник, а хозяйка, как обычно, приезжает с проверкой.

Я получаю на руки деньги, часть из них уходит для оплаты штрафа. Женщина прощается со мной, хвалит за хорошую работу.

Я оставляю ключи для Димки, а она выдаёт мне небольшую премию.

Ухожу счастливая и в хорошем настроении. Но оно быстро падает, когда на встречу идёт охранник.

— Ну нет, Семён, — я разочарованно вздыхаю. — Скажи, что я сбежала.

— Не могу, Ева Леонидовна, — он склоняет голову. — Прошу, садитесь в машину.

Я поджимаю губы.

Сажусь.

А куда деваться? Выбора мне опять не оставляют, грубо ставят перед фактом. Как и всегда.

— Хотите позавтракать? — Семён спокойно смотрит на меня. Я качаю головой. Он не отстаёт. — Завтрак, важный приём пищи. Рустам Давидович, кстати, снял для вас квартиру. И приставил охрану. Так что, Ева Леонидовна, глупость у вас совершить не получится.

— Зачем это мне квартира? — подозрительно интересуюсь.

— К Рустаму Давидовичу приехал гость, — охотно рассказывает Семён. — На какое время, сказать не могу. Вам лучше пожить отдельно, и потом, у него будет шанс окончательно успокоиться.

— Я работать хочу, Семён, — жалобно смотрю на охранника.

— Боюсь, ничем не могу помочь, — он отводит взгляд. — Ваши вещи уже перевезли, Рустам Давидович выделил вам определенную сумму денег. Хотите получить наличными или оставить на счёте?

— Никак не хочу!..

— Тогда, оставлю для вас карту, — мужчина убирает пластик в мой рюкзак. — Смиритесь уже, Ева Леонидовна.

— Ты врёшь, Семён, — я подскакиваю на сидении. — Нет у него никаких гостей. Он сам говорил, что в квартиру может пустить только близких друзей, то есть, Сашу и Гора.

— Раскусили, — он тяжело вздыхает. — Рустам Давидович в гневе полностью разнёс свою квартиру. Жить там пока невозможно, нужно заменить мебель. Но я вам ничего не говорил.

— Рустам попросил соврать?

— Да.

Я замолкаю.

И всё-таки, не понимаю, чего пытается добиться Буйный своими выходками.

Сегодня медленно тянется второй день, как Семён привёз меня в новую однокомнатную квартиру.

Всё это время я провожу в одиночестве, если не считать собаку.

Да-да, ко мне прибился пёс, когда я вчера утром, сразу после приезда, пошла в магазин.

Как раз возвращалась домой, а мои пакеты с продуктами тащили два молчаливых амбала, за мной увязалась собака.

Старая овчарка со шрамом на глазу. Кобель, если быть точнее.

И ведь шел за мной всю дорогу, ни на шаг не отставал.

Я попыталась откупиться от него сосисками, но пёс благополучно проследовал за мной в подъезд.

И моё чересчур доброе сердце окончательно дрогнуло.

А ещё, взгляд у него оказался такой осознанный и понимающий, вот я и не смогла пройти мимо.

Отвезла его в ветеринарную клинику, дала кличку.

К удивлению, Рекс вёл себя спокойно. Позволил осмотреть себя, и оказался здоров, не считая слепоты на один глаз.