Шрифт:
И поехал со мной радостный и счастливый выбирать себе лежанку и прочие удобства.
Ну, выбирала я, он только мило хвостом вилял. И деньги Рустама я тратила с лёгким сердцем. Ну, а что? Помогла живому существу.
Пусть хоть какому-то хорошему делу послужат его нелегальные финансы.
Правда, Рекс почти не помогает мне отвлечься от мыслей о Буйном.
Я себе постоянно напоминаю, что он беспринципный бандит. Наглый, самоуверенный и грубый.
Слышит только себя, на других ему плевать. Я лишь бесправная игрушка в его руках.
Но дурацкое сердце никак не желает признавать правоту разума.
И тоскует по этому сумасшедшему. Как бы я не пыталась отвлечься, всегда возвращаюсь мыслями к Рустаму.
И так ругаю себя за это, что щёки от натуги краснеют.
А он не приезжает, не пишет и не звонит.
Застрял, наверное, на своей работе или с другими девушками развлекается.
Я не имею права ревновать, мы друг другу никто.
И потом, я же сама хотела, чтобы мужчина оставил меня в покое.
Буйный смилостивился и отстал, а я почему-то не могу этому порадоваться.
Увидеть его хочу, обнять...
Так, хватит раскисать! Сколько можно мусолить одно и то же второй день подряд?
Надо искать себе работу. На дурацкие глупости перестану отвлекаться и деньги свои в копилке будут лежать.
И опять ругать себя начинаю, что я слишком глупая и доверчивая. Ничему меня жизнь не учит.
— Рекс, гулять, — быстро встаю с дивана. — Идём, парень. Иначе я продолжу заниматься самокопанием вплоть до поздней ночи.
Одеваюсь в тёплые леггинсы, меховую курточку и кроссовки.
Всё-таки, осень окончательно вступила в свои права, а простывать мне как-то не хочется.
На Рекса одеваю поводок и намордник, он смиренно терпит. Вообще, славный пёс, умный и ласковый.
Глажу его по голове, а Рекс доверчиво тянется ко мне. И даже когда я руку убираю, продолжает выпрашивать ласку.
Вот же хитрый.
В коридоре мы застреваем ещё на пять минут, я продолжаю его тискать и умиляюсь.
Снова идём в парк.
Я повыше натягиваю воротник куртки. Ветер сегодня отнюдь не тёплый.
Листья с деревьев срывает, в общем, осеннюю красоту наводит. Я даже голову поднимаю, чтобы получше разглядеть листопад.
Рекс послушно рядом замирает, садится на сухой асфальт.
В этой части парка немноголюдно, только вдалеке слышно, как на площадке резвятся дети.
Даже своих охранников не наблюдаю.
Испарились они, что-ли?
Озадаченно пожимаю плечами. Ну и ладно, они мне не мешают. Что есть, что нет, как-то всё равно.
— Ева Матвеева?..
Изумлённый незнакомый мужской голос вынуждает меня настороженно обернуться.
Я пристально разглядываю молодого мужчину крепкого телосложения.
Цепким взглядом прохожусь по его приятному лицу.
В голове какие-то обрывки воспоминаний мелькают, а я никак не могу за них зацепиться.
— Да, а вы?..
— Я Илья Матвеев.
Поводок с тихим шуршанием падает на землю.
Я замираю в шоке, едва могу повернуть язык. В таком ауте нахожусь, что не могу собрать мысли в кучу.
Нет, не может быть! Это правда он?..
Но как же, это ведь невозможно.
Пока мозг отчаянно пытается переварить информацию, мужчина решает добить меня окончательно.
— Ну, Ева. Помнишь, как мы ездили в Дубровку к бабушке Татьяне? Наряжали ёлку, ты ещё тогда разбила стеклянную игрушку в виде шишки и долго плакала...
Я и сейчас заплакать готова!
С разбегу бросаюсь ему на шею, крепко обнимаю.
И слезы от радости на глаза наворачиваются. Так хорошо на душе становится, что я готова вопить от счастья во весь голос.
Мужчина бережно прижимает меня к себе.
Мы примерно одного роста, хотя, это не удивительно.
— Илья, брат! — я чуть отстраняюсь, ошарашенно вглядываюсь в его лицо. — Это правда ты?..
— Правда, — Илья широко улыбается. — Ты так выросла, звёздочка...
32
— В моём деле было написано, что родственников у меня не осталось. Ты вообще, якобы, пропал без вести.
— Это правда, — брат сидит рядом со мной на скамейке и согласно кивает. — Я действительно потерялся в лесу. Когда меня нашёл егерь, я был уже без сознания. Как выкарабкался, не знаю. У меня ведь амнезию диагностировали. Переохлаждение, множественные гематомы и переломы. Я до сих пор не помню, что со мной случилось.