Ложится на живот, подушку под себя подминает.

Я же, чтобы не искушать судьбу, стыдливо убегаю из комнаты.

Я просыпаюсь, когда на улице уже темнеет. Потираю глаза и замечаю рядом с собой малышку. Она спит, одетая в мои вещи.

Те самые, которые я дал ей утром. И ведь прекрасно знает, что в пакете для неё лежат сорочки и пижамы.

Интересно, что скажет в своё оправдание?

Ухмыляюсь и руку к ней протягиваю. Касаюсь разбросанных по подушке кудрей.

Член встает сразу, стоит мне подумать о том, как я наматываю её волосы на кулак.

Что она со мной делает? Даже во сне искушает, ведьма. Наклоняюсь и целую в плечо.

Ева вздрагивает, но не просыпается.

Ладонями жадно шарю по её хрупкому телу. Хочу помучать, чтобы извивалась подо мной и просила войти в неё.

А сам сдержаться не могу, хочу везде прикоснуться, и посмотреть, как она будет мучительно краснеть.

Малышка просыпается, смотрит на меня с непониманием.

Я пальцем провожу по её нижней губе, искушённо так. Одежду стягиваю, а она своими дрожащими пальчиками пытается меня остановить.

— Рустам, — смотрит на меня испуганно, в тихом голосе отчётливо проскальзывают нотки желания. — Не надо.

Я молчу.

Руки удерживаю в захвате над её головой. Раздеваю, и не сдерживаюсь. Кусаю за грудь, вбираю в рот вставшие соски.

Долго и мучительно сладко перекатываю их на языке.

Ева подаётся мне на встречу, я грубо притягиваю её за талию ещё ближе.

Руки больше не держу. Свободной ладонью скольжу вдоль тела, касаюсь бёдер и влагалища.

Она всхлипывает, ноготками впивается в мои напряжённые плечи.

Я же жадно ловлю её прерывистое дыхание, хочу услышать жаркие стоны, но она упрямо молчит.

Такая мокрая.

Пальцы кружат возле клитора, но не задевают. Хочу завести свою малышку, сломать, чтобы она сама умоляла трахнуть её.

Главное, сдержаться самому и не наброситься. Но с каждой секундой становится всё сложнее, мой контроль утекает сквозь пальцы.

— Рустам, отпусти, — жалобно просит. — Пожалуйста, отпусти.

Я отпускаю. Отстраняюсь от неё, хотя, это выше моих сил.

Смотрю с недобрым прищуром, пытаюсь понять, что она сейчас сделает.

Малышка глядит на меня своими невинными глазами. Бесхитростно так, оглядывает моё тело.

Её взгляд медленно скользит по груди и животу. Она краснеет ещё сильнее, пытается справиться с нарастающим возбуждением.

Ноги сжимает, заводит меня до максимума.

Чего сопротивляется? Сама же течёт от моих прикосновений.

Стесняется своего собственного тела, а я не понимаю, как такую красоту можно не любить.

Не сдерживаюсь.

Плевать хочу на её мольбу, не могу больше. Набрасываюсь на неё, терзаю губы. Исступлённо и жадно, проникаю языком в её рот.

Малышка, наконец, стонет, обхватывает меня ногами за поясницу. Крышу срывает, я сам не свой становлюсь рядом с ней.

Она обхватывает ладонями моё лицо, отвечает неумело.

Я начинаю пристраиваться к её горячему влагалищу и резко останавливаюсь.

Блять, презерватив. Специально же целую пачку кинул в ящик тумбочки.

Спешно отстраняюсь.

Ева недовольно стонет, не отпускает меня. Ничего, я и в такой позе дотянусь до гондонов.

Зубами открываю презерватив, смотрю на неё с удовольствием. Малышка ёрзает подо мной и тяжело дышит.

Руками пытается коснуться своего лона, только я не позволяю.

— Так мне уйти? — спрашиваю насмешливо, заранее зная ответ.

— Нет, — Ева всхлипывает.

Подаётся вперёд. Промежностью трётся о мой член, многообещающе так.

Челюсть болит от напряжения. Ну же, попроси меня, чертовка. Иначе тебе несдобровать.

— Рустам, — она истошно стонет, когда я отстраняюсь. — Рустам, пожалуйста, я больше не могу...

— Я тоже, котёнок, — медленно киваю.

Малышка тянется следом. Ноги ещё шире раздвигает и теребит покрасневшие соски. Жалобно смотрит на меня, губы облизывает.

Пиздец, я щас позорно кончу только от одной этой картины.

— Проси! — рявкаю на неё и грозно нависаю сверху. Устроила, блять, представление!