Шрифт:
Но обидно становится, от того, что Буйный считает меня вещью. Собственностью, без права голоса.
Не зря боюсь.
Оказываюсь права, мужчина и правда избавится от меня, если я сделаю что-то не так.
И горько становится от этого осознания, обида мешает нормально дышать. Что теперь, слова контролировать и быть покорной?
Как в отношениях с Егором, делать всё ради партнёра?
А он пользоваться будет моей доверчивостью и мягким характером?
Нет, не хочу больше!
Хочу, чтобы мой мужчина меня любил и слышал. Уважал личные границы и был ненавязчивым.
Хах, полная противоположность Рустама, кто бы сомневался.
— Доброе утро, котёнок, — Буйный появляется на пороге неожиданно. Радостный такой, бесит своей счастливой физиономией. — Выспалась?
— Да, — хмуро киваю. Решаюсь спросить. — Скажи, Рустам. Какие у тебя планы на будущее?
— В каком это смысле? — он удивлён моим неожиданным вопросом.
— Ты мечтаешь о семье и детях? — в лоб спрашиваю, не хочу юлить.
— Точно нет, — мужчина не сдерживает ехидный смешок. — Семья в мои планы определенно не входит.
— А я хочу, — нижнюю губу от волнения кусаю и замечаю, как Буйный мрачнеет. — В ближайшем будущем. Через несколько лет.
— Перехочешь, — Рустам напрягается. Вижу, как сжимает челюсти, а взгляд с каждой секундой тяжелеет. — Оставь все эти глупости, не донимай меня.
— Разве глупо, хотеть построить семью? — спрашиваю тихо.
— Да! — грубо рявкает и нависает надо мной. Огромный, злой и взбешённый. — Никакой, блять, семьи! Ты от меня ни на шаг не отойдешь, понятно? Будешь делать всё, что я скажу. Заткнись, котёнок. Ещё одно слово, и ты пожалеешь...
— Выбросишь меня, как сломанную игрушку? — его тон задевает меня за живое. Я теряю остатки самосохранения. Надвигаюсь на него, в бешеные глаза смотрю. И внезапно для себя срываюсь на визгливый крик. — Ты не смеешь за меня решать! Я совершеннолетняя, слышишь? И запретить мечтать ты не в праве. Я не хочу отказываться от будущего из-за тебя! Да ты просто...
Сильная пощёчина заставляет меня умолкнуть.
Кожа горит из-за чужого удара, я от неожиданности делаю шаг назад.
Равновесие удерживаю, перед глазами пляшут мушки от ослепительной боли.
Первым делом проверяю языком, на месте ли все зубы.
Я судорожно вздыхаю, смотрю на него с обидой.
Псих больной. Как он смеет?
Меня никто раньше не бил.
Глаза наполняются слезами, но я пытаюсь сдержаться.
Рустам рычит на меня, пугает своим неадекватным поведением.
И уходит на балкон.
Я быстро переодеваюсь в свои старые вещи.
Забираю рюкзак и убегаю из квартиры.
29
Подходят к концу третьи сутки, после того, как я сбежала от Рустама.
Тем утром я добралась до вокзала и уехала на ближайшем автобусе в другой город.
Здесь живёт мой знакомый из группы.
У меня остался его номер, поэтому я позвонила Диме сразу, как приехала.
Понадеялась, что он сможет помочь с жильём.
И мой приятель помог. Даже работой обеспечил, правда, всего на три дня.
Как выяснилось, он лежит в больнице с аппендицитом.
Ему срочно нужна была замена на работе, так что моему звонку Димка обрадовался.
Я навестила его, он передал мне ключи от комнаты в общежитии.
Мы договорились, что я отрабатываю за него несколько дней, пока его не выпишут, а после буду искать другую работу.
Конечно, у меня были свои планы.
Я не хотела стеснять своего приятеля, решила съехать, как только он сможет вернуться в общежитие.
И комнату приличную нашла, в доме через дорогу.
Под руку даже попалась вакансия курьера в службу доставки еды.
В общем, жизнь постепенно начинает налаживаться, и я надеюсь, что Буйный оставит в меня покое.
Стараюсь не думать о нём, загружаю себя работой.
Беру ночные смены в чайной, где работаю.
Здесь подают авторские чаи и сладости. Место проходное, клиенты приходят часто, иногда не остаётся свободного времени, чтобы перекусить.
Но мне это только в радость.
Нет времени забивать голову глупыми мыслями о Рустаме, и в карман падает лишняя копейка.
Так что, каждому посетителю я улыбаюсь, как родному.
И чайная мне нравится, уютная и атмосферная. Хозяйка тоже хорошая, лишних вопросов не задаёт и зарплату платит исправно, каждый день.