— Прошу, — она обнимает меня, подаётся на встречу. — Войди в меня, Рустам!..

Довольно рычу.

На грани терпения, вхожу медленно, чувствую, как она сжимает мой измождённый член тугими мышцами.

Ева двигает бедрами, хочет, чтобы я вошёл на всю длину.

Нет уж, я задаю темп.

Но она плевать на это хочет, сама двигается вперёд, сбивает меня с ритма.

Глаза блаженно закрывает и стонет, не сдерживается больше.

Позы я меняю часто.

Хочу понять, как моей малышке больше нравится. Трахаю её в классической миссионерской позе, на боку, раком.

Ей нравится всё, она уже дважды кончает, судорожно бьётся в оргазме с оглушающими стонами.

Только когда пытаюсь усадить её сверху, замечаю, как Ева мелко начинает дрожать.

— Нет, только не верхом, — просит тихо, пугается почему-то.

Я не настаиваю. Вместо этого прижимаю её к столу, как и в первый наш раз.

По ягодицам шлепаю до красноты, сжимаю нежную кожу.

Она стонет, голову в верх поднимает. Смотрит на меня умоляюще.

Я улыбаюсь, хочу услышать, что Ева мне скажет.

— Любишь грубо, котёнок? — не сдерживаюсь. Наматываю волосы на кулак. — Я заметил, что тебе нравится грубость, но ты любишь определенный ритм, почти нежный.

— Да-а-а, — малышка протяжно стонет.

Я чувствую, что она уже на подходе. В последний момент выхожу из неё резко.

В воздухе лопается тонкая нить смазки. Снимаю презерватив и отбрасываю на стол.

— Рустам, — она по инерции продолжает двигать бедрами, — Рустам, я ещё...

— Хочешь? — подсказываю и поглаживаю свой член. Блять, я и сам на грани. Но хочу, чтобы она кончила первая.

— Да, — она оборачивается на меня через плечо.

Взгляд замирает на моём члене, зажатом в кулаке. Её зрачки болезненно пульсируют.

Она с вожделением смотрит на то, как я мастурбирую.

Блять, я готов кончить дважды от её взгляда.

И Ева внезапно стонет, кончает даже без прикосновений к себе.

Я догоняю её следом. Изливаюсь на её бедро и усмехаюсь.

Вот так, малышка. Ты только моя.

Я просыпаюсь ближе к обеду.

Сладко потягиваясь и прислушиваюсь к своим ощущениям.

Тело наполняет приятная истома. Такое долгожданное расслабление накрывает, что хочется мурлыкать.

И плевать уже, что это из-за Рустама. Я сама просила его, умоляла.

Стыдно ли мне? Определенно.

Хочу ли я повторить? Конечно.

Желательно, пару раз. И хотя, разум ворчливо напоминает, что мужчина непредсказуемый бандит, тело продолжает пребывать в состоянии блаженства.

Мы вчера поужинали картофельной запеканкой с фаршем, грибами и сыром.

Рустам в своей грубой манере нахваливал мою стряпню, даже добавку попросил.

Потом посмеялся над моей вязанной салфеткой, сказал, что ручной труд его не привлекает, разве что, мои руки будут заняты кое-чем другим.

Я только брови свела на переносице от его слов, и специально принялась вязать вторую.

Мужчина был не против, немного посидел в телефоне и уснул.

Почти идиллия, не считая его пошлых шуток и грубых шлепков по моей попе.

Вот же, хитрый жук. И никакой плед меня не спас, а одежду он кинул в другой конец комнаты, сказал, что мне прикрываться не перед кем.

Но, хорошего понемногу.

Стоит мне обнаженной выскользнуть из спальни, как я слышу голос Буйного.

Он сидит на кухне и разговаривает с кем-то по видеосвязи.

Я настороженно замираю в коридоре и прислушиваюсь.

— Девица, Рустам? — незнакомый голос выдаёт настороженность. — Ты серьезно? С каких пор у тебя девка появилась?

— С тех самых, — рычит мужчина. — Не лезь, сам разберусь.

— Надолго ли? — продолжает выспрашивать собеседник. — Тихая и покладистая, да? Ты других не терпишь рядом, я знаю.

— Да, — недовольно соглашается Рустам.

— А как зубки покажет? — незнакомец хохочет. — В утиль сдашь, как и всегда?

— Не думал ещё, — в голосе мужчины слышится нескрываемая неприязнь. — Посмотрим, как поведет себя. Но избавлюсь сразу, если на нервы мне действовать будет.

Я задерживаю дыхание и быстро скрываюсь в спальне.

На кровать сажусь и тяжело дышу.

Я удобная для него?

Конечно, разве могу рассчитывать на что-то другое?

Сама же хочу, чтобы он наигрался поскорее и отпустил меня.