— Думаешь, до тебя не пытались? — скептично бросил мне Мефодий, когда команда возвращалась в город с полной тележкой вонючих трупов. — Разведчики их чуть ли не под корень извели, слышал я об этой истории, — поделился берсерк, ему в своё время многое пришлось повидать, и он давно крутился в обществе витязей, считай ветеран. — Тут раньше целые племена были, как грибы повсюду, а сейчас вот по одному ловим. И следили за ними, и что только не делали — упрямые, твердолобые, плевать им на боль.

— А мы всё равно попытаемся, — возразил я, но остальная команда не верила в успех.

Авторитет разведчиков и нашего прозорливого правительства, конечно, незыблем, и со своей стороны они честно пытались узнать рецепт всеми доступными методами, но у них не было того, что есть у меня — способности найти нужного для этого дела человека.

Ещe недавно для Потапа Новикова попасть в Межмирье считалось чем-то несбыточным. Никто бы и не подумал его туда звать. Государство ограничено своими рекрутскими схемами и системой отбора кадров. Она объективна, спору нет, но иногда в нас заложены такие способности, о которых мы и не подозреваем.

Всю жизнь делаем одно дело, уверенные, что оно подходит нам, но всевышние силы или само провидение, возможно, готовили нас к другому. Просто мы в какой-то момент заблудились, где-то не поверили в себя или запретили себе мечтать о чём-то ином. Моё предназначение во всём этом — быть проводником, подтолкнуть человека к спрятанным в нём талантам, раскрыть его потенциал.

Для империи выборка происходит в пределах своих каких-то институтов: витязи, военные академии, государственные служащие и т.д. У меня поле выбора — весь мир. Я могу искать эти «детальки» для узких задач эффективней, просеивать человеческий песок «Диктатурой параметров».

Потому я верил — Потап справится. Мы сдали весь груз, кроме спрятанного в мешок живого пленника. Его отвезли на окраину города. Мефодий помог затащить карлика в домик, где нас уже ждал Чжэн. Китаец снял помещение в аренду у какого-то своего знакомого.

В память о моей доброте с исцелением он обещал присмотреть за ходом дела. Мы посадили пароголового на цепь и закрыли подпол.

— Не сбежит?

— Не-а, — отмахнулся Чжэн. — Ты столько заплатил, рус, что сила твоих денежек не даст ему уйти, хе-хе.

— Отлично, сегодня пришлю человечка. Встретишь его у ворот.

— Что? Мы сюда вернёмся? — не поверил своим ушам Потап. — Вход же дорогой…

— Не мы, а ты, а насчёт входа я помню, разберусь. Ты главное найди с этим убогим общий язык.

Чжэн нас проводил. Сделка для китайца просто идеальная — за такую плёвую услугу сразу триста рублей! Кто бы отказался? Потому он, довольно насвистывая, ожидал прибытия Потапа, не забывая предлагать свои услуги по скупке туш стоявшим в очереди караванам витязей.

— Купить дорого! Стоять не нада! Моя дорога купить!

Отпустив команду на отдых, я немедленно отправился заключать другую сделку. Уже в «Зелёный-66». Туда, где водились виверны. Даже заплатил из своего кармана за эту встречу. Интересовал меня граф Абросимов. Информации по расположению разведчиков мне, естественно, никто не давал, так что я положился на удачу. Обо мне доложил караульный, и вскоре я оказался в знакомом кабине. Повезло. Юра был на месте.

— Вот этого я не ожидал, с чем пожаловал? — спросил меня офицер, отрываясь от бумажной работы.

— Есть одна инициатива торговая, но нужна твоя помощь, — начал я.

Разведчик-философ отложил в сторону дела и достал нам графин.

— Слушаю, — приглашающе ответил он, и в течение получаса я изложил ему, как мы можем помочь друг другу.

— То есть ты утверждаешь, что сможешь приручить этих гадов, и они выдадут тебе рецепт, а с меня хочешь безлимитные врата?

— Я знаю, что вы пытались с ними работать, но уверяю тебя всe получится — дай мне шанс. Ты только подумай, один флакончик стяженя стоит двадцать тысяч рублей! Если мы сможем развести это племя на сотрудничество, то это будет первый в мире взаимовыгодный контакт на сером ранге! Чёрт возьми, да вы и на чёрных еле сумели договориться, о чём речь? Нам нужна с ними торговля, надо прекратить их кошмарить, Юр.

— Узнаю себя в твоём возрасте, прямо утопию нарисовал. Мир с монстрами, все нюхаем цветочки, смеёмся, пляшем и никакой экзистенциальной угрозы. Лепота.

— Ну зачем ты обесцениваешь…

— Да это я так, по ходу старческое, — отмахнулся граф и усиленно потёр нос. — Ладно, допустим, получилось всe, ты же ведь захочешь что-то себе?

— Конечно, захочу.

— Вот тут надо поаккуратней, — убрав графин в сторону, подметил Абросимов. — Такую аферу ты не провернёшь один. Всё отберут. Подчистую. А если не закопают на заднем дворе, ещe спасибо скажешь.