— Шикарно, — расплылся в улыбке здоровяк и молодцевато пихнул телегу одной рукой, а та толкнула лошадь, послышалось недовольное ржание.

— Детина малая, — сплюнул с козел Потап, а в ответ Мефодий так зарычал, что следопыт чуть не свалился на землю — впряжённая животина в ужасе рванула вперёд.

— Ха-ха-ха, — разразился смехом здоровяк, и мы выехали в травянистые поля.

Верхом было удобней отслеживать нашу цель — первого пароголового заметил на горизонте Потап и я приказал остальным подтягиваться за нами. Сами же на лошадях быстро добрались до головастого карлика. Тот бежал на своих ходулях, кряхтел, но ивовый магический кнут Новикова схватил туземца за туловище.

— Не убивай!

— Да помню я, помню, только связать, — отозвался следопыт и приказал кнуту обвить всё туловище попавшегося пароголового.

Тот лежал как сарделька и крутился с бока на бок, пытаясь выпутаться, но напрасно. Когда я аккуратно подошёл, пленник выстрелил в меня из чёрных губ обжигающим паром, но я был готов. Аккуратно подняв его ходули, я ткнул одной из них в голову, но не смертельно. Опять струя пара. Я повторял это из раза в раз, пока карлик не выдохся. Вместо смертоносного заклинания изо рта плыла вялая дымка.

— Сдулся головастик, — озвучил увиденное Мефодий, покусывая травинку.

Вся команда уже давно подъехала и с непониманием ждала. Никому, кроме Потапа, я не объяснил, зачем всё это представление, потому остальным казалось, я просто сбрендил, раз трачу драгоценное время на издевательства над каким-то убогим монстром.

Ещё и четыреста рублей заплатил за этот концерт. Один только Ермолай безмятежно сидел в телеге да ковырял ногтем лезвие топора. Дзынь. Дзынь. Дзынь. И ничего больше ему не важно.

— Приступай, — велел я следопыту, и тот нагнулся к пленнику.

Руки ощупали сначала голову, потом потрепали уши, нос, коснулись туловища и конечностей. Он как будто что-то искал. В ответ лишь раздавались кашляющие звуки и робкие попытки обварить человека.

— Пффф, пффф, пффффф, амчха-мчха, — бормотал головастый и внимательно следил за руками Новикова, последний держал ладонь на лбу и пытался скопировать речь карлика.

— Пффф, амчха-мчха.

— Ясно всё с вами, мужики, пойду, погуляю, — прокряхтел Кошевой, и я махнул ему, чтобы взял с собой остальных, зона для нас неопасная, так что вдвоём, если что, справимся.

Нобу и Мефодий тоже ушли отбивать наш билет в серый мир.

— Ну как, получается? — поинтересовался я у «звериного толмача».

— Да с чего ты вообще взял, что у меня получится? — удивлённо спросил Потап. — Да, я слышу иногда странное бормотание от животных, но оно едва различимое, откуда ты вообще про это узнал?

— Работа у меня такая — всё про всех знать. Пытайся ещё раз, — велел я ему.

— Я-то попытаюсь, но никаких гарантий… Лучше бы гиен побили, — отвернулся тот, но дело не бросил.

Пока он возился с пароголовым, я прошёлся по округе, потом встал на телегу и приставил руку козырьком, высматривая ребят. Там вдали в нескольких местах шла погоня за туземцами. Нобу уже тащил своего к телеге на горбу, а вот Мефодий проявил смекалку. Берсерк раскрутил труп, словно снаряд, и подбросил его в воздух с такой силой, что туша пролетела половину пути до телеги. Здоровяк снова подошёл и проорал.

— Принимай!

Я, естественно, ничего принимать не собирался. Зашибeт ведь. Повезло, что эта импровизированная катапульта не задела телегу или лошадь. Мефодий показал мне два больших пальца и побежал на поиск следующей жертвы. Бедняги определeнно запомнят этот день.

— Потап, что с тобой? — я повернулся к следопыту, а тот уже лежал без сознания.

Наш пленный, спотыкаясь, улепeтывал в травяной покров. Я подбежал к лысому и похлопал его по щекам, тот вяло пролепетал заплетающимся языком.

— Магия… Закончилась…

— Понятно, лежи тут, — я сорвался с места и быстро нагнал карлика, сбив его с ног и придавив всем телом.

Парочка тумаков усмирили его, и вскоре вместе с вернувшимся Нобу мы его связали обычными верёвками.

— Прости, забыл, что ты не настоящий маг, моя вина.

— Я настоящий, ещё какой, — возразил Потап, но как-то не слишком уверенно. — А ты зря так, лучше всё нам расскажи, — татуированный толмач ласково похлопал ворчащего пленника по щеке.

— Так, ладно, сиди тут. Мы оставшееся время поработаем, может, получится что-то ценное найти.

Под ценным я подразумевал целебный порошок стяженя. К сожалению, нам он не попался, но зато мы сделали то, за чем пришли — взяли живого «языка». Он нам и расскажет, как его соплеменники изготавливают столь редкое лекарство.