— Ты хочешь чего-нибудь еще? Может быть, чаю?

Сиара бросает взгляд на легкий завтрак.

— Можно мне кофе?

— Разумеется. Какое кофе тебе нравится? — Спрашивает Астрид.

— Э-э... с двумя кусочками сахара и сливками, пожалуйста.

— Я принесу его через минуту, — отвечает моя домработница, а затем быстро возвращается в дом.

Уголок рта Сиары приподнимается, и она выглядит крайне взволнованной.

Желая внести ясность, чтобы она не волновалась, я напоминаю:

— Если захочешь что-нибудь другое поесть или попить, просто скажи Астрид.

Она кивает.

— Хорошо. — Ее губы приподнимаются чуть выше. — Спасибо.

Я указываю на фрукты.

— Хочешь?

Она быстро качает головой.

— Пока нет. Сначала я хочу кофе. Я очень давно его не пила.

Я наклоняю голову.

— До похищения ты была любительницей кофе, да?

Она снова кивает.

— Я обожаю кофе.

Когда Астрид выходит и ставит на стол дымящуюся кружку с кофе, я говорю:

— Лучше принеси сюда графин.

Выглядя очень довольной, Астрид оставляет нас наслаждаться завтраком.

Я наблюдаю, как Сиара берет кружку и, поднося ее ко рту, глубоко вдыхает, прежде чем сделать глоток. Ее глаза закрываются, и от выражения чистого блаженства на ее лице мой член снова твердеет со скоростью света.

Такими темпами мне придется начать дрочить в душе.

Сиара

О. Боже. Мой.

Так хорошо.

Я продолжаю потягивать восхитительный кофе, и не успеваю я оглянуться, как допиваю его до дна.

Как только я ставлю кружку на стол, Астрид выходит с большим графином. Она ставит его на стол и улыбается мне.

— Если вдруг захочешь еще кофе, просто наполни свою кружку.

— Спасибо, — бормочу я и, не теряя времени, хватаю свою кружку и быстро наполняю ее.

После ухода Астрид я бросаю взгляд на Сантьяго, который пристально смотрит на меня. Его взгляд становится темнее, и мои щеки заливает румянец.

Я делаю несколько глотков, затем снова смотрю на него и вижу, что он все еще смотрит на меня.

Кажется, я знаю, почему он сказал, что я буду жить с ним, а не в одном из коттеджей, и от этого у меня сжимается желудок.

Я опускаю кружку на колени и сжимаю ее обеими руками, собираясь с духом, чтобы спросить:

— Я буду жить с тобой, потому что... — Я замолкаю и с трудом сглатываю, чувствуя, как комок нервов с каждой секундой становится все больше, — ...потому что...

— Все в порядке, — шепчет он, наклоняясь вперед и кладя руку мне на предплечье. — Тебе нечего бояться, Сиара. Я никогда не причиню тебе боль и не буду домогаться.

— Но... — Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза: — Ты собираешься оставить меня у себя.

— Да, потому что со мной ты будешь в безопасности.

Мои мысли путаются, но я спрашиваю:

— А как же Грейс? — Я, наконец, набираюсь смелости и смотрю ему в глаза. — Когда мне станет лучше, разве я не смогу переехать к ней?

На его лице проступает серьезность, и от этого моя паника усиливается. Дыхание вырывается из груди короткими, судорожными выдохами.

Сантьяго забирает кружку из моих дрожащих рук, а затем обхватывает мои пальцы.

— Грейс живет на острове. Как только тебе станет лучше, мы навестим ее. У меня там тоже есть дом. Вообще-то, он находится рядом с домом Грейс и Доминика. Если ты решишь жить там, мы сможем остаться, чтобы ты была рядом к ней.

Мои глаза расширяются от этой новости, и нервы начинают успокаиваться, но на всякий случай я спрашиваю:

— Так ты не будешь держать меня здесь взаперти?

Он качает головой, и на его лбу появляется морщинка.

— Ты не пленница, Сиара. — Выражение его лица становится еще более напряженным. — Или ты все же чувствуешь себя ею?

Я опускаю голову и смотрю на его руку. Под его загорелой кожей видны вены, поднимающиеся по татуированным предплечьям. Рукава его рубашки закатаны до локтей, и хотя одежда повседневная, она ему очень идет. Как будто этот стиль был создан специально для него.

Я снова смотрю на его лицо, на резкие черты и квадратную челюсть, покрытую щетиной. Светло-каштановые пряди в его темных волосах более заметны на солнце.

Я замечаю бриллиантовые сережки, прежде чем мой взгляд опускается ниже, туда, где видна часть его груди.