— Ты в безопасности. Все кончено. — Я начинаю нежно укачивать ее и продолжаю повторять эти слова, пока не слышу, как меняется ее дыхание.

Я наклоняю голову набок, чтобы увидеть ее лицо.

— Лучше?

Она отстраняется от меня, затем случайно касается пистолета и прижимает руки к груди.

Я быстро хватаю оружие и засовываю его обратно за пояс брюк, а затем поднимаю руки перед собой.

— Ты в безопасности, Сиара.

Ее взгляд скользит по моим рукам, затем она поворачивает голову к окну, но я успеваю ее остановить.

— Тебе там не на что смотреть.

— Ты... ты... ты, — заикается она, страх искажает черты ее лица. — Ты убил его. Ты перерезал тому человеку...

Ее дыхание становится слишком частым, и я наклоняюсь ближе.

— Просто дыши вместе со мной. Глубокий вдох. Медленный выдох. — Мне требуется некоторое время, чтобы успокоить ее, затем я говорю: — Они члены картеля. Либо они, либо мы.

Она кивает, показывая, что понимает, о чем я говорю, затем бросается вперед и прижимается к моей груди. Обнимая ее, я смотрю на Педро.

— Поехали.

Когда он выезжает на дорогу, я снова сажаю Сиару к себе на колени и прижимаю к своей груди.

— Прости, что тебе пришлось это увидеть, — извиняюсь я.

Я вовсе этого не хотел.

Сиара обнимает меня за шею и прижимается к ней лицом.

Мои глаза тут же закрываются, и меня захлестывают сильные эмоции. Я кладу руку ей на затылок и сжимаю волосы в кулак, пока мое тело содрогается от того, как приятно вот так обнимать ее.

Она моя. Должна быть моей.

— Мы в порту, — говорит Педро.

Потеряв счет времени, я словно выныриваю из оцепенения, когда открываю глаза и смотрю в окно. Продолжая обнимать Сиару, я распахиваю дверь. Вылезая из машины, я крепче прижимаю ее к себе и несу к яхте.

Она поднимает голову и оглядывается.

— Я могу идти.

— Позволь мне понести тебя, — говорю я, еще не готовый отпустить ее.

Она прижимается щекой к моей груди, и когда я целую ее в лоб, уголок ее рта слегка приподнимается.

Я запрыгиваю на яхту и направляюсь в зону отдыха, где сажусь. Вытаскивая руку из-под ее колен, я обхватываю ее щеку и наклоняю голову, чтобы получше рассмотреть ее лицо.

— Чувствуешь себя лучше?

Она кивает, но ее тело напрягается, когда все мои люди поднимаются на борт яхты. Когда Эладио уносят под палубу, я спрашиваю Сиару:

— Могу я ненадолго оставить тебя с Педро? Я просто хочу проверить одного из своих людей.

Педро кивает головой в сторону пульта управления.

— Я покажу тебе, как управлять яхтой.

Она слезает с моих колен и, держась на безопасном расстоянии от Педро, следует за ним.

Я быстро встаю и спешу в комнату, где Сэмюэль укладывает Эладио на кровать.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашиваю я.

— Нормально, — с трудом выдавливает он из себя, когда Сэмюэль осматривает рану у него на боку.

Мигель, один из моих людей, приносит аптечку, и пока Сэмюэль готовит все, чтобы извлечь пулю, я подхожу к кровати.

Эладио всего двадцать два, и, хотя он пытается это скрыть, я вижу, что ему очень больно. Ему было тринадцать, когда я его нашел, и он всего год работает охранником. Я практически вырастил его и мне ненавистно видеть, как ему больно.

Сэмюэль быстро делает ему укол, и я говорю:

— Скоро тебе станет лучше. — Я похлопываю его по предплечью. — Просто держись.

Эладио хватает меня за руку и крепко сжимает ее, не отрывая взгляда от моего лица. Я наклоняюсь над ним и кладу другую руку ему на голову.

— Я никуда не уйду, — заверяю я его. Страх искажает его черты, и я говорю: — Ты молодец. Когда мы доберемся до острова, ты сможешь взять две недели отпуска и немного отдохнуть. Хорошо?

Он неуверенно кивает, но затем его хватка на моей руке усиливается, и он стискивает челюсти, когда из него вырывается стон.

Я смотрю на его бок и вижу, как Сэмюэль ищет пулю, а затем встречаюсь с испуганным взглядом Эладио.

— Почти готово. — Я перемещаю руку с подушки на его лоб, чтобы вытереть пот, а затем говорю Мигелю, который стоит у изножья кровати: — Принеси мне тряпку и холодную воду.

Когда Мигель возвращается, я говорю:

— Выжми всю воду из тряпки. — Он выполняет приказ и передает ее мне. Я вытираю лицо Эладио, затем возвращаю тряпку Мигелю. — Промой ее.

Эладио сжимает мою руку так, что становится больно, а все его тело напрягается.