Он падает на колени, а затем начинает кататься по земле, и мне в ноздри ударяет тошнотворно-сладкий запах горящей плоти.

Я стою и смотрю, пока он не замирает, и, достав из-за спины пистолет, целюсь ему в голову и нажимаю на курок.

— Не перебор ли? — Спрашивает Педро.

— Нет. Мне нужно было выплеснуть все накопившиеся негативные эмоции, — бормочу я, прежде чем направиться к выходу. — Поехали домой.

Сантьяго

Когда мы подъезжаем к вилле, я быстро выхожу и забегаю внутрь.

Меня не было всего восемь часов, но когда самолет приземлился, я связался с Астрид, и она сказала, что Сиара прячется в сундуке.

Я бегу в ее спальню и, закрыв за собой дверь, бросаюсь к сундуку и приседаю на корточки. Открывая крышку, я чувствую, как разрывается сердце, и жалею, что улетел в Боливию.

Сиара бросает на меня взгляд, и ее глаза мгновенно наполняются слезами.

— Mi sol, — шепчу я. — Вылезай из сундука. У тебя, наверное, уже все тело болит.

Ее движения резкие, когда она вылезает из сундука, и я вижу, как ее лицо морщится от боли.

— Тебе нужно размяться. Будет больно, но потом тебе станет легче.

Она пытается размяться и тихо всхлипывает.

— Ложись на кровать, — говорю я. Она медленно подходит к кровати и забирается поверх одеяла, а я мягким тоном говорю: — Перевернись на живот.

Она снова тихонько всхлипывает и с трудом делает то, что ей говорят. Я сажусь рядом с ней и, положив руки ей на поясницу, начинаю массировать ее напряженные мышцы.

Через несколько минут ее тело расслабляется, и когда я дотрагиваюсь до тугого комочка у нее между лопаток, она издает стон, от которого тут же дергается мой член. Игнорируя свое желание, я сосредотачиваюсь на том месте, где она наиболее напряжена, просто радуясь тому, что она позволяет мне прикасаться к ней.

Несмотря на то, что на моей рубашке брызги крови и мне нужно принять душ, все мое внимание приковано к Сиаре, пока она не шепчет:

— Тебя так долго не было.

— Прости. Мне нужно было уладить кое-какие дела, — объясняю я свое отсутствие.

Она садится и бросает на меня уязвленный взгляд.

— Ты снова уедешь?

Я качаю головой.

— Не скоро.

Ее глаза светятся облегчением, а мое сердце наполняется радостью.

Медленно, но верно я завоевываю Сиару.

— Мне нужно принять душ, — говорю я, вставая.

Сиара соскакивает с кровати, но затем ее взгляд останавливается на моей груди, и ее глаза расширяются.

— Кровь.

— Не моя.

Она поднимает на меня взгляд, и облегчение быстро сменяется настороженностью.

— Чья?

— Ублюдка, который был замешан в торговле людьми, — честно отвечаю я. — Я привез в деревню трех новых женщин.

Взгляд Сиары скользит по мне.

— Но ты не пострадал?

— Нет. — Когда становится ясно, что ее не пугает то, что я только что ей рассказал, я направляюсь к двери, но она быстро следует за мной. Я останавливаюсь и говорю: — Я иду в душ. Хочешь подождать на веранде?

Она качает головой, и я вижу, как она колеблется, но затем все же спрашивает:

— Могу я подождать в твоей комнате?

Она хочет быть рядом со мной.

На моем лице расцветает улыбка.

— Конечно. — Я направляюсь в свою спальню и подхожу к шкафу. Пока я беру пару боксеров, белые хлопковые брюки и подходящую повседневную рубашку на пуговицах, я замечаю, что Сиара садится на край моей кровати. Ее взгляд, полный любопытства, блуждает по моей комнате.

Ее комната оформлена в белых тонах, а моя – в черных, с богатой коричневой мебелью. Двери на мой балкон открыты, и легкий ветерок играет занавесками.

— Я ненадолго, — говорю я ей, затем захожу в ванную и закрываю за собой дверь.

Я кладу одежду на стойку и включаю душ. Раздевшись, я встаю под струи воды и быстро моюсь. Закончив, я вытираюсь и надеваю боксеры с брюками. Затем накидываю рубашку и открываю дверь, мельком увидев Сиару, и только потом начинаю застегивать пуговицы.

— Все хорошо, mi pequeno sol?

— Да, — отвечает она, не сводя глаз с моей обнаженной груди.

Я застегиваю рубашку наполовину и, взглянув в зеркало, пальцами укладываю волосы. Заметив, что пряди достают до ушей, я делаю мысленную пометку подстричься. Затем беру флакон с одеколоном и брызгаю на себя.