Беги.

Беги со всех ног.

Убирайся оттуда.

Каждый унизительный момент проносится в мыслях, оставляя глубокие раны в моей душе.

Я чувствую что вот-вот окончательно сойду с ума. Сильное отчаяние и паника охватывают меня, тело работает словно на автопилоте, и я продолжаю бежать так быстро, как только могу.

Сантьяго

Ранним утром я стою на крыльце и смотрю на поле, где из-за горизонта выглядывают первые лучи солнца.

— Пора ехать, — бормочет Педро, привлекая мое внимание.

— В следующий свой отпуск я планирую вернуться сюда на неделю, — говорю я, направляясь ко второму внедорожнику.

Педро открывает пассажирскую дверь и отвечает:

— Просто скажи мне, когда именно захочешь приехать сюда, чтобы я мог убедиться, что в квартире есть еда.

Я забираюсь во внедорожник, и, как только все охранники рассаживаются по машинам, Педро садится за руль. Он заводит двигатель, а затем говорит по рации:

— Поехали.

Когда колонна трогается с места, я достаю телефон и отправляю Доминику сообщение. Моя дружба со словацким торговцем оружием завязалась довольно-таки быстро. Если он сварливый и тихий, то я – его полная противоположность. Я был по-настоящему удивлен, когда он не послал меня на хрен.

Я тихонько хихикаю, набирая сообщение.

Я:

Как дела у Грейс?

Через пару минут он отвечает.

ДОМИНИК:

Несколько минут назад она родила мальчика. Позвоню позже.

Я:

Не забудь назвать его в мою честь. Поздравляю!

На моем лице расплывается широкая улыбка, и, убирая телефон обратно в карман, я бросаю взгляд на Педро.

— Доминик и Грейс стали счастливыми родителями мальчика.

— Рад за них, — бормочет он, не отрывая глаз от дороги.

Я поворачиваю голову и смотрю в окно, а затем мой взгляд останавливается на женщине, которая бежит по полю рядом с нами.

Увидев страх на ее лице, я рявкаю:

— Останови машину!

Педро бьет по тормозам, отчего шины пронзительно визжат. Я распахиваю дверцу и выскакиваю из машины.

Девушка все время оглядывается через левое плечо, а желтое платье, которое на ней надето, развевается вокруг ее бедер.

— Сантьяго! — Кричит Педро у меня за спиной.

Когда я подбегаю к ней справа, она снова оглядывается через левое плечо. Я вижу только рыжие волосы, цвета восходящего солнца, прежде чем хватаю ее за руку.

Из нее вырывается ужасающий крик, когда она разворачивается, и в тот момент, когда я обхватываю ее руками, останавливая, ее тело обмякает.

Я встаю на колени, осторожно опуская ее, а затем мои глаза останавливаются на ее лице.

Господи. Мать. Твою.

Потеряв дар речи, я смотрю на ее рыжие ресницы, высокие скулы, маленький носик и идеальный изгиб губ.

Поднимая руку к ее щеке, я провожу пальцами по ее холодной, но мягкой коже. Мое сердце бешено колотится в груди, когда до меня вдруг доходит.

— Я нашел тебя.

Не в силах сдержаться, я крепко обнимаю ее, прижимая к своей груди, и целую ее влажный лоб.

Мои глаза закрываются, но ее запах возвращает меня в реальность. От нее пахнет другим мужчиной.

Я поднимаю голову и быстро оглядываюсь по сторонам, но здесь с нами только мои люди.

— Сантьяго? — окликает меня Педро.

Я кладу ее руки ей на грудь, затем просовываю свои руки под ее колени и спину, крепко прижимая ее к себе и поднимаюсь на ноги.

Возвращаясь к внедорожнику, я бормочу:

— Давай убираться отсюда.

Никто не задает мне вопросов, когда я забираюсь на заднее сиденье внедорожника, и только когда мы снова трогаемся с места, Педро спрашивает:

— Это она?

— Да, — отвечаю я, не в силах оторвать взгляда от ее потрясающе красивого лица.

Господи, нет слов, чтобы описать, что я чувствую, наслаждаясь каждым дюймом тела женщины в моих объятиях.

— Mi sol, — шепчу я с благоговейным трепетом, снова проводя пальцами по ее щеке. Мой взгляд скользит по ее телу, и только тогда я замечаю глубокие шрамы вокруг лодыжек.

Сильная ярость разливается по моим венам.

Я по опыту знаю, как долго человек должен быть закован в кандалы, чтобы у него остались такие шрамы, как у нее.