Месяцы. Годы.

Я, блять, знал, что времени мало. Нужно было найти ее как можно раньше.

Мой взгляд возвращается к ее лицу, и я поглаживаю ее щеку. Наклоняясь к ней, я говорю:

— Теперь ты в безопасности, mi pequeno sol.

— Может, мне стоит поискать больницу?

— Нет. Поезжай прямо на аэродром, доктор Пирес осмотрит ее, как только мы вернемся домой.

После того, как мне пришлось отправить своего врача и медсестру на остров, чтобы они руководили тамошней больницей, я нанял нового врача и медсестру в свою клинику. На самом деле все обернулось к лучшему, поскольку новый врач – женщина, и женщины чувствуют себя с ней более комфортно.

Мой заместитель смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— Ты что, просто похитишь ее?

— Да.

Он кивает, а затем сосредотачивается на дороге.

Когда я снова оглядываю ее, то замечаю небольшие синяки у нее на предплечьях и подбородке.

Она от кого-то убегала.

Я перевожу взгляд на Педро.

— Ее держали в плену и заковали в кандалы.

— Хочешь вернуться, чтобы мы смогли найти того, кто ее похитил?

Я на мгновение задумываюсь, затем качаю головой.

— Пусть двое парней останутся на конспиративной квартире. Скажи им, чтобы они проверили близлежащие дома на предмет чего-нибудь необычного. Как только она проснется и расскажет нам, кто ее похитил, они смогут найти этого ублюдка. Пусть пилот другого частного самолета вернется в Ирландию, как только высадит семью Глисон в Швейцарии. Мне нужно, чтобы он был наготове, если наши парни кого-то найдут.

Педро кивает и отдает приказ по рации.

Я снова переключаю внимание на женщину в своих объятиях, внимательно осматривая ее лицо.

Я искал ее целый год, и теперь, когда наконец-то нашел ее, ничто не сможет отнять ее у меня.

Сантьяго

Во время полета домой женщина пришла в сознание только один раз. У нее случилась истерика, и мне пришлось дать ей успокоительное.

Благодаря тому, что на протяжении многих лет я спасал множество людей, я всегда путешествую с аптечкой, чтобы мы могли лечить раненых в пути. Промыв серьезные рваные раны на ее лодыжках, я перевязал их бинтами.

Я уже уведомил доктора Пирес, что скоро прибуду к ней, чтобы она могла все подготовить, потому что я хочу провести полное обследование.

Выбравшись из внедорожника, я спешу в клинику и осторожно укладываю женщину на кровать.

— Проверьте все, — приказываю я. — Я дал ей успокоительное.

Доктор Пирес кивает, пока ее медсестра Эмма катит кровать по коридору.

— У тебя есть какая-нибудь информация об этой женщине? — спрашивает доктор, когда мы идем за медсестрой в комнату, где находятся рентген и компьютерная томография.

— Нет. Я нашел ее в поле.

Остановившись перед аппаратами, я встаю рядом с доктором Пирес и скрещиваю руки на груди.

Кажется, что обследование длится вечность, когда доктор Пирес наконец говорит:

— Переломов нет. Все выглядит нормально. Мы переведем ее в палату, а затем возьмем кровь и проведем остальные анализы.

После ее перевода в отдельную палату, чтобы исключить контакт с другими пациентами, мне пришлось подождать в коридоре, пока врачи проверяли, нет ли признаков сексуального насилия. Мы тщательно обследуем каждого человека, которого привозим в комплекс, чтобы точно знать, с чем имеем дело.

Дверь открывается, и доктор Пирес улыбается мне.

— Результаты анализов крови будут готовы через несколько дней. У нее шрамы на спине. Возможно, от порки. — Доктор Пирес вздыхает, и на ее лице мелькает сострадание к нашей пациентке. — От рваных ран вокруг лодыжек останутся шрамы на всю жизнь, но инфекции нет. Также нет никаких признаков того, что она была изнасилована. — Доктор оглядывается на палату. — Ее девственная плева цела.

Меня охватывает огромное облегчение, когда я слышу, что мой маленький солнечный лучик не был изнасилован, и это наводит меня на мысль, что в плену ее держала женщина. Может быть, жестокая мать?

Снимая с пояса рацию, я говорю:

— Педро, передай охранникам в Ирландии, что, возможно, в плену ее держала женщина.

— Хорошо, — отвечает он. — Она очнулась?

— Пока нет. — Я креплю рацию на место и захожу в палату.

— Я сообщу тебе, когда мы получим результаты анализов, — говорит доктор Пирес. — Позови меня, если она придет в себя.

Я киваю, подходя к краю кровати.

У меня звонит телефон, и я быстро достаю его из кармана. Увидев на экране имя Доминика, я отвечаю: