Я быстро смахиваю слезы со щек и говорю:

— Я тоже скучала по тебе. — Желая рассказать ей о том, что произошло, я продолжаю: — В последний раз, когда мы переписывались... это была не я. — Я умоляюще смотрю на нее. — Он притворился мной и ответил на твои сообщения. После этого он разбил мой телефон. — Я протягиваю руку к устройству в руках Сантьяго, желая прикоснуться к Грейс.

Слезы текут по ее лицу, и она качает головой.

— Жаль, что я не знала. Прости меня.

Вдруг я слышу детский плач и широко раскрываю глаза.

— Это Кристиан?

— Да. Подожди. — Она отворачивает голову в сторону, затем говорит: — Принеси его, чтобы Сиара могла увидеть своего племянника. — Грейс поворачивает телефон, и я отшатываюсь, когда в поле зрения появляется Доминик.

У меня остались не самые приятные воспоминания о нем.

Грейс сказала, что он делает ее счастливой.

Не паникуй и не порти момент.

Я инстинктивно тянусь к Сантьяго и, положив руку ему на бедро, крепко сжимаю ткань его брюк.

— У тебя все получится, mi sol, — шепчет он. — Я рядом.

Мой взгляд падает на малыша, и больше я не вижу никого, кроме него, пока Грейс проводит рукой по его мягким белым волосам.

— Он такой красивый, — бормочу я, охваченная восторгом. Заметив цвет его глаз, я широко улыбаюсь. — У него глаза того же цвета, что и у тебя, Грейс.

— Ага, а еще у него начинает проявляться мой характер, когда я не успеваю вовремя его покормить.

Я усмехаюсь, и этот звук ошеломляет меня, мгновенно стирая улыбку с моего лица.

Сантьяго кладет свою вторую руку поверх моей и крепко сжимает ее.

— Сиара только что усмехнулась в первый раз. Нам понадобится минутка.

Переполненная счастьем после долгого пребывания в аду, я закрываю глаза и пытаюсь побыстрее справиться с эмоциями, так как не хочу, чтобы наш разговор закончился.

— Не торопись, милая, — воркует Грейс.

Я киваю, делая глубокие вдохи, чтобы сдержать слезы, и прижимаю руку к груди. Счастье переполняет меня, и кажется, что я вот-вот взорвусь от радости.

— Меня сейчас столько эмоций переполняет, — выдыхаю я.

Отпустив мою руку, Сантьяго обхватывает пальцами мой затылок и снова наклоняется ко мне.

— Дыши, mi sol. Медленно вдохни... и выдохни. — Он продолжает повторять эти слова, и это помогает мне.

Я потираю рукой грудь, и когда эмоции чуть стихают, открываю глаза и снова смотрю на телефон.

Грейс сидит на улице, и я вижу множество растений позади нее. Легкий ветерок играет с ее волосами, и на ее лице расплывается нежная улыбка, когда она спрашивает:

— Тебе лучше?

Я киваю, и когда Сантьяго целует меня в висок, не задумываясь, прижимаюсь головой к изгибу его шеи, не отрывая взгляда от Грейс.

Безопасность. Любовь. Счастье. Меня переполняет так много приятных эмоций, что я не могу придумать, что сказать, и просто хочу насладиться этим моментом.

Месяцами я верила, что никогда больше не почувствую ничего подобного. Были только боль, отвращение и страх.

Но теперь все изменилось.

— Мы живем на острове. — Начинает говорить Грейс и перемещает камеру, позволяя мне увидеть всю зелень вокруг нее. Там даже есть ручей. — Здесь так красиво и спокойно. У нас есть все необходимое. Даже больница. Именно там я родила Кристиана.

Я тихо спрашиваю:

— Было больно?

Она качает головой.

— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, да и мне сделали эпидуральную анестезию5. Хотя он не особо-то торопился появляться на свет. Роды длились пятнадцать часов.

— Когда у него день рождения?

— Шестнадцатого мая.

— Он родился в тот же день, когда я нашел тебя, — упоминает Сантьяго.

Удивленная этим, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— У тебя скоро день рождения, — говорит Грейс, снова привлекая мое внимание к себе. — Ты планируешь что-нибудь особенное?

Я качаю головой, затем спрашиваю:

— Какой сегодня день?

— Четвертое июня, — отвечает Грейс. — Какой подарок ты бы хотела получить?

На этот вопрос есть только один ответ.

— Я хочу встретиться с тобой.

На лице Грейс появляется широкая улыбка.

— Это было бы идеально, Сиара. Если ты готова, я могу приехать к тебе.

— Ты готова? — Спрашивает меня Сантьяго и, когда я киваю, продолжает: — Мы приедем на остров в воскресенье, чтобы у Сиары было время обустроиться до ее дня рождения.