– Я тобой горжусь. – Прошептала Криста, хотя не знала, насколько уместно звучит такая фраза.

Отчего-то Нил рассмеялся. Так странно, и так тяжело, что внутри снова все заворачивалось в узел. Опять хотелось отступить на шаг назад, отвернуться, куда-нибудь спрятаться от смеси страха, стыда и отчаяния.

Перед ней стоял совсем не тот мальчик, с которым она, ночами, смотрела мультики. Совсем не тот мальчик, который занимался на открытом спортивном комплексе и проводил время у плиты и за книгами. Он был чужим. Незнакомым. Холодным, несмотря на вежливость. Пустым.

– Могу я узнать, зачем ты приехала? – Голос становился чуть жестче.

Она была готова заплакать. Зачем приехала? Чтобы увидеть единственного близкого человека? Обнять его, надрать ему уши? Закричать о том, что так, как поступил он, поступать нельзя? Губы словно склеились меж собой, сказать хоть слово вновь не получалось.

– Я просто. – Ллейст чуть пошатнулась. Сжимались зубы, ком сглотнуть не получалось. – Просто…

Складывалось впечатление, что она тут оправдывалась перед родителем, а не наоборот.

– Ладно, не теряйся. – В голосе вновь слышалась отчужденная улыбка. – Приехала, так приехала. Будешь креветки с лимонным соком? Или тебе заказать какую-то другую закуску?

– Нил. – Челюсти сдавливались практически до боли. Нервы треснули, девушка подняла на пасынка мокрые ресницы. Слезы падали на пол, иногда стекали по красному лицу, впитываясь в опущенную медицинскую маску.

Его лицо. Одновременно знакомое и чужое. Знакомые черты, хотя теперь на них отчетливо виделись недолгие года. Меж темных бровей с заломом пролегла глубокая мимическая морщинка, еще одна была у уголка рта, мужчина явно много ухмылялся. Бледная кожа, несмотря на солнце Лос-Анжелеса, закиданные за спину темные волосы с бликом, прямо как из рекламы шампуня или кондиционера. Это был, несравненно, он. Нил.

И, в тоже время, не он. Вампирша не узнавала это выражение. Отчужденное, фальшиво-смеющееся, пристальный, ледяной взгляд. Раньше пасынок не был таким. Словно остатки доброты в нем умерли, и были похоронены в одном из склепов, какие мужчина обслуживал. Эту доброту отныне заменила пустота. Подозрительность, рациональность. В зрачках больше не было того юношеского запала, молодой уверенности, надежд на будущее. Все это теперь заменила совсем другая уверенность. Расчётливая, холодная и жестокая. Он знал, что делает. Каждым своим шагом, каждым решением и словом. Сколько раз Нил обжигался, пока успел стать таким? Судя по его возрасту, совсем немного. Немного, но… очень сильно.

– Я была в штате Айдахо, пока ехала сюда. – Вдруг, ни с того ни с сего сказала Криста, глядя в глаза пасынку. – Меня там научили печь оладьи с картошкой. – Она сжала кулаки. – А еще делать картофельную запеканку. Если вы, мистер Кайзер, не против, то я могу попробовать испечь её вам. Я понимаю, это нисколько не креветки, к которым вы так привыкли, ни осьминоги и ни соленый угорь, но все же. Я постараюсь сделать так, чтоб было вкусно. Обещаю.

Он обескураженно поднял брови. Казалось, холодная, вежливая маска треснула и чуть-чуть надломилась. Нил отвел лицо в сторону, опустил голову и вновь едва слышно засмеялся, в этот раз смех звучал куда искреннее.

– Ну ладно. – Мужчина вздохнул. – Картофель, так картофель. Ты… ты как всегда. Ты просто неисправима. А что-нибудь еще будет? – Зрачки странно сверкнули, а в улыбке показались зубы. – Помимо картошки?

– Могу подарить тебе свою коллекцию магнитиков. – Она с гордой усмешкой подняла голову, хотя глаза никак не высыхали. – Знаешь, сколько я их собирала?? Ни у кого такой нет.

– Магнитики. – Он с улыбкой опустил взгляд. – Ну что ж. Иди, обними своего пасынка. Не зря же ты тащилась через всю страну, верно?

Ллейст, наконец, проглотила ком. Медленно и тяжело, как железная кукла, побрела навстречу. Руки холодели и все еще дрожали, тело покрывалось мурашками, даже в одежде становилось прохладно. Осторожно, едва касаясь черного пиджака, она попыталась обнять. Довольно прочная, дорогая ткань ощущалась подушечками пальцев. В конце концов, мужчина не выдержал, сгреб мачеху в охапку и прижал к себе.

Теплый, практически горячий. Он тяжело дышал, и мышцы под рубашкой казались стальными. Криста слышала, как под ними билось сердце, и жмурилась, чтобы снова не разрыдаться. Его рубашка пахла морской солью. Стиральным порошком, и, совсем немного, кровью. Неудивительно, если Нил работает с вампирами и использует их как рабский труд. Родной и, одновременно, чужой. Близкий человек, но в тоже время странный незнакомец. Он изменился. Ничто с этим нельзя было сделать. Ни не замечать, ни стереть, ни исправить. Он стал другим. Каким, вампирша пока не знала. Другим.

Его руки скользили по её спине, ощущались даже сквозь ветровку и толстую кофту.

– Сними эту ерунду. – С улыбкой сказал молодой человек. – Все равно скоро ночь. Пойдем выпьем, отметим твой приезд. Хочешь, я покажу тебе город? Сходим на пляж, развеемся. Или, куда-нибудь, в ресторан. У нас уйма времени. Я тоже, чаще всего, работаю по ночам, но сегодня у меня заслуженный выходной.

– Хорошо. – Ллейст закивала. – Боже, ты… ты так вырос. В голове не укладывается.

– Тебе нравится? – Взгляд становился жутким. Вновь в улыбке показались зубы.