– Экономика. – Еще более равнодушно ответил он. – Я намерен заработать денег и убраться отсюда вместе с мачехой.

– Это очень благородно. – Девочка попыталась улыбнуться. – Обычно дети просто съезжают от родителей, а те остаются жить там, где жили.

– Не мой случай, Криста мне не родительница и не мать. Она просто... Криста. Я хочу заботиться о ней, а для этого она должна быть рядом.

– А у нее что, какая-то болезнь?

– Нет. – Нил вновь сконфузился. – А нужна болезнь, чтобы заботиться о близком человеке?

– Ну… нет. Просто я, если честно, мечтаю съехать от мамы и дяди. Они живут отдельно, но дядя постоянно заходит к нам то поесть, то еще зачем… Достали. Сил нет, ненавижу их. Мать то с учебой прикопается, то с едой. Сижу не так, говорю не так, ношу не то. Иногда хочется вытолкнуть её из комнаты и не слышать больше. Дядя ей во всем поддакивает. В общем… если бы мне предложили съехать, я слиняла бы тут же. А ты тут говоришь, что хочешь мачеху с собой забрать.

– У нас с ней не такие отношения, как у вас с матерью. Нас нельзя назвать семьей в детско-родительском смысле. – Парень грустно усмехнулся себе под нос. – Она добрая. Нежная. Неловкая, ранимая. Ей нужна помощь и поддержка. Она никогда не читает мне мораль, не упрекает и не выносит мозг. Она… просто существует рядом. Помогает и поднимает настроение. Конечно я её не брошу, что бы не случилось.

– Ну тебе повезло. – Роза непонимающе развела руками. – Серьезно. Обычно взрослые не такие. А если у тебя девушка появится? Будете втроем жить?

Неприятный вопрос. Такой неприятный, что сводило зубы. Хотелось мерзко оскалиться и выдать: «девушка? Я намерен трахать Кристу, я представляю ночами, что она будет ходить от меня беременной, с голым животом по дому и давать мне по первому моему требованию». Но он раздраженно прикрывал глаза и молчал. Потому что тут же услышит после этого: «фу, ну и мерзость! Она с тобой живет, она старая, ты что, больной?! Может, тебе в психушку надо?!».

Может, он и правда больной.

– Кстати. – Роза подозрительно прищурилась. – Твоя опекунша говорила, что ты её ревнуешь. Эта правда? Она поэтому не сразу согласилась… впустить нас.

– Что? – Нил едва не закашлялся от такой прямоты. – Серьезно? Она так и сказала?

– Так и сказала. – Девочка развела руками. – Ну, теперь я не удивляюсь, почему она так подумала. Ты жить с ней собрался, это странно. Собрался переезжать с ней… а что если у нее мужик появится? Что тогда будет?

Парень со стиснутыми зубами представлял, с каким наслаждением будет отрывать яйца её потенциальному «мужику». С каким наслаждением треснет его череп о край стола, видя брызги крови, а затем аккуратно подмоет эту грязь, чтобы не пачкать кухню. А бренное тело вышвырнет на лестничную площадку, на потеху соседям-алкоголикам.

– Я действительно не люблю чужаков. – Нил натянуто улыбнулся. – И не хочу, чтобы она ходила на свидания с кем попало. Поэтому, наверно, она так решила.

– А как ты определишь, кто какой попало, а кто нет? – Роза непонимающе похлопала глазами. – Мне кажется, это она сама должна решать. Может… ей с каким-то мужиком комфортно будет, даже если у него зарплата маленькая, и все такое. А ты будешь говорить, что он какой попало, и испортишь ей жизнь. Я тебя понимаю, правда, в самом деле. У моей матери тоже есть ухажеры. Лет в десять я бесилась очень, страшно было. Устраивала истерики, выгоняла их. А сейчас вспоминаю, и… так стыдно. Повзрослела, что ли. Даже наоборот круто, когда мать на свиданки ходит. Мне перестает мозги выносит, и настроение у нее супер после этого. А мужик если с деньгами появится, может, и мне что перепадет.

Испортишь жизнь.

В ту же секунду из кухни послышался довольно громкий смех, однако парень сжал кулаки и прикрыл глаза. «Испортишь жизнь». Разве запрет на прогулки с нищими разведенцами испортит Кристе жизнь? Разве сделает её несчастной?

А что, если да?

– Они нашли там сборник анекдотов, или что? – Процедил Нил, а Роза непонимающе подняла брови.

– Нам школьный психолог говорил, что если у нас есть привычка лезть к взрослым, то нужно перестать. Типа… взрослые сами разберутся. Ну и… думать о себе. То есть не думать, что там делает твоя сожительница, а самому. На свидание кого-нибудь позвать, развеяться…

– Она ветреная. – Сквозь зубы прорычал парень, продолжая вслушиваться в смех. – Инфантильная, безответственная. Тут же вляпается в неприятности, если не держать её рядом. Тут же найдет себе на голову проблем.

– Может, ты преувеличиваешь? – Осторожно поинтересовалась девушка. – Она как-то тебя содержала, значит, не такая уж и безответственная.

Нил грустно усмехнулся. Случайная гостья не знает, кто варил его нерадивой опекунше суп, когда она приползала с работы едва ли не без рук и без ног. Кто тихонько расчесывал её, пока она спала, кто держал их дом в чистоте. Разве всего этого мало, чтобы посмотреть со стороны и понять, кто тут на самом деле взрослый? Кто взрослый, а у кого в паспорте просто внушительная двузначная цифра.

– Так или иначе. – Продолжила Роза. – Она как-то справлялась сама раньше. Так что, в любом случае, сможет за себя ответить, если что. Забота мешает, забота бесит. Вот это вот: «надень шапку!», «а ну ешь давай!», «чтобы домой вернулась к девяти вечера!». Оно реально бесит, прям хоть кричи. А у вас так вышло, что… наоборот. Ты за неё беспокоишься, а она тупо пытается делать то, что хочет делать. Забей, Нил, правда. Она уже взрослая, сама разберется.

Эти слова так раздражающе впивались в сознание, что хотелось схватиться за голову. Криста? Сама разберется? Это что, какая-то шутка? Какого черта эта девочка тут читает ему мораль, и к чему сейчас ведет? К тому, что он должен отстать? Позволить Ллейст делать то, что вздумается, включая секс с мерзкими пузатыми обывателями?