– Крис. – Ллейт довольно подбежала к мужчине и уставилась на букет. На пустой улице возле широкой трассы попеременно зажигались фонари.

– Ну привет, красавица. – Он странно улыбнулся. – Сегодня опять гуляем? Или ко мне?

– Гуляем. – Девушка неловко поежилась, а молодой человек закатил глаза и вздохнул.

– Как дети, Криста. Больше года встречаемся, а до сих пор ныкаемся по углам от твоего подростка-сожителя, это уже ни в какие рамки не лезет. Может, наконец, к тебе зайдем, и познакомишь нас?

– Я не думаю, что это нужно. – Вампирша нервно съежилась и опустила глаза. – Правда. Он очень не любит чужаков.

– Ну, значит, нам надо познакомиться, чтобы я не был чужаком. – Крис недоуменно поднял брови. – В последний раз ты пропадала на месяц, это из-за него?

– Нилу нужно было помочь с подготовкой. У него были экзамены, я возила ему книги, помогала. Таксовала круглыми сутками чтобы денег побольше было. Он подался в спорт, ему нужно нормально есть…

– Можно было звонить чуть раньше, чем раз в неделю. – Молодой человек обиженно сложил руки на груди. – Крист, если у нас все серьезно, познакомь меня со своим воспитанником. Он должен меня узнать. Или, если мы решим пожениться, ты нас на свадьбе познакомишь?!

Неловкий взгляд скользил по асфальту. Девушка, на самом деле, не знала, серьезные ли это были отношения, и уж тем более не была готова к свадьбе. Год они с Крисом общались, как друзья, сидели ночами на лавочке, смеялись, пили газированную воду в бутылках. Она, а он – пиво. Иногда целовались под фонарями, флиртовали, но разбегались, оттого что Ллейст неловко отступалась и отрицательно мотала головой. Еще год они встречались. Вроде бы. Ходили в кино, к нему в гости. Потом опять в кино, и опять к нему в гости. Крис казался серьезным мужчиной, но отношения до этих пор не торопил. Его все устраивало. Он любил секс и фильмы на большом экране.

– У меня есть племянница. – Мужчина тер пальцем подбородок с небольшой щетиной, явно о чем-то раздумывая. – Ей тоже шестнадцать как раз. Может, познакомим их с твоим пасынком? Она красивая девочка, умная, но вечно сидит в четырех стенах. Глядишь, сойдутся, твой станет менее закрытым, и она расцветет от мальчишеского внимания.

– А что, отличная мысль!! – Вдруг встрепенулась Криста. – Только как?

– Ну, познакомь нас для начала. – Крис пожал плечами. – А потом мы придем с ней в гости. Сами на кухню уйдем, а их в комнате вдвоем оставим. У тебя же однокомнатная? Они там уже сами разберутся…

– Слушай, у меня другая идея!! – Ллейст вытаращила глаза, заулыбалась во все лицо и ударила кулаком о ладонь, словно ей на голову упало яблоко, а она теперь стала новым Ньютоном. – Давай вы придете, и представитесь нашими соседями! Типа как на новоселье? А?! Что скажешь??

– К чему такое вранье? – Мужчина склонил голову в бок и вздохнул. – Скажи честно. Ты думаешь, он ревновать, что ли, будет?

– Если честно да. – Криста тоже вздохнула. – Он… особо не общается со сверстниками. Он общается с книжками и с компьютером в интернет-кафе. И со спортивными снарядами… не понимаю, почему так.

– Ну, замкнутый парень. Интроверт. Радуйся, такие умниками вырастают. Инженерами всякими, программистами. У них математический склад ума, люди им не особо интересны.

– И я, в общем, его единственный друг. Так что, мне кажется, он правда будет ревновать.

– Ну тогда ладно. – Крис, через пару минут раздумий, кивнул. – Давай приду как сосед, и приведу племянницу. Глядишь, ему к концу вечера пофиг станет, есть у тебя мужик, нет у тебя мужика…

– Хорошо. – Девушка вновь раскрыла глаза. – Мне нравится такая идея.

Этой ткани касалась её кожа. Ткань скользила по ней, местами, впивалась. Она терлась об её соски, пропитывалась редкими каплями холодного пота.

У него не было ничего, кроме ткани. Ничего, кроме грязных фантазий, которые она рождала, потому что он – пасынок. Подростка не целуют в губы. Не трутся об него, не обнимают в ночном коридоре, не позволяют ему кусать за шею. Он – пасынок, и пока что он должен это терпеть. Скрепя сердце, принимать тот факт, что сейчас он не интересен так, как бы ему этого хотелось. Оттого Нил просто однажды отстранился, и стал играть свою давно заученную странную роль. Еще слишком рано продолжать напоминать ей, что тут к чему. Рано заводить скандалы, вправлять ей мозги, это все равно ничего не даст. Юридически… он даже еще не совершеннолетний. Физически ему шестнадцать лет.

На сцене этой старой квартиры ему, с тяжелой усмешкой, приходится быть воспитанником, которым она могла бы гордиться. В глубине души парень надеялся, что если она будет гордиться, то сможет и полюбить. А если он будет ломать носы охамевшим одноклассникам, распускать руки, шантажировать и запугивать, то больше не будет «хорошим» мальчиком. Она не будет им гордиться. А, значит, может и не полюбить. За то будет истерично хвататься за голову, и кричать: «зачем ты его ударил! Зачем, ну зачем!».