– Тебе нравится эта история? – С мягкой улыбкой спросил подросток, глядя через хитрый прищур.

– Да я вообще почти все от Диснея люблю. – Призналась та, неловко опустив глаза.

– Ну а что нравится больше всего?

– Не знаю. Мулан, наверное.

– Занятно. – Он чуть склонил голову. – А принц тебе какой больше всех нравится?

– Чего? – Криста с удивлением раскрыла глаза. – Нет, я так не мыслю. Мне не нравится принц, чудовище, там, или какой-то еще. Мне нравится история.

– Ну ладно, задам вопрос по-другому. Какие мужчины тебе нравятся? Внешне, внутренне. Финансово.

– Странный вопрос. – Она развела руками. – Ты чего? С прошлого раза не успокоился еще, что ли?

– Нет. Успокоился. – Нил раздраженно прищурился. – Это любопытство, ответь на вопрос. В конце концов, у тебя никого нет, так что мне интересно знать.

– У меня нет особых критерий, если честно. – Девушка собрала глаза в кучу и глупо пожала плечами. – Наверно, хотелось бы, чтобы был повыше, конечно. Спортом чтоб занимался, подтянутым был. Сам зарабатывал, ну ты понимаешь. Симпатичным был. Добрым, ласковым. А, нет, есть один критерий. Я люблю мужчин старше себя.

Она любила. Оттого, что неизбежно жила все дольше и дольше. И, какой бы непосредственной не была, отрыв в жизненном опыте увеличивался с каждым годом. Почти никаким молодым парням не получалось её понять, ведь, на самом деле, Криста жила уже тридцать четыре года. А физически была на десять лет моложе. Мало того, выглядела всегда, в среднем, на двадцать-двадцать один год.

Улыбка медленно сползала с лица пасынка.

– А моложе – что, уже неликвид?

– Нет, ну, мне просто нравится. – Взгляд становился хитрым. – А теперь ты рассказывай, какие девочки нравятся тебе.

– Хах. – Нил усмехнулся. – Брюнетки. Со светлыми глазами, голубыми. С хрупкими ручками. Непосредственные и смешные.

– И что, есть такая, чтобы тебе нравилась? – Искренне спросила Криста, нарисовав в воображении какой-то далекий от себя портрет.

– Есть. – Глухо ответил он. – У нас есть даже что-то вроде свиданий. – Добрая улыбка вновь становилась ироничной. Девушка не понимала, о чем идет речь, до неё просто не доходило. Не доходило, что совместный просмотр мультфильмов с взаимными объятиями для подростка-пасынка – почти как свидание.

– А вы целовались? – Весело спросила она, искренне обрадовавшись за своего подопечного. Ей казалось, что он почти не выходил из дома. Сидел то за книгами, то на кухне, то старательно мыл пол. А тут внезапно выяснилось, что все это время у него была девочка. Мало того, он проводил с ней время. И, может, все даже зашло так далеко. До первых школьных поцелуев. Криста, почему-то, теперь была абсолютно уверена, что эти двое тайно виделись после уроков.

– Знаешь. – Вдруг сказал Нил, и наклонился вперед все с той же ухмылкой. – Я не умею целоваться. Может, ты меня научишь?

– Чего? – Задорное выражение сползало с лица. – Слушай, что с тобой не так? – Она сдвинула брови, хотя тут же выдохнула и вновь улыбнулась. – Шутка – отстой, я аж испугалась. Ну, раз не умеешь, всегда можно потренироваться на помидорах.

– Да нет, спасибо. – Парень поджал губы. – Я откажусь.

* * *

Она ненавидела выходить на улицу днем, потому что могла подцепить ожог от ударной концентрации ультрафиолета. Но, все же, были в городе места, которые работали только днем. И в одно из таких мест Криста сегодня направлялась, бросив машину где-то в пробке. От двух черных свитеров было откровенно жарко, да и черные резиновые перчатки выглядели как-то странно. Еще жарко было в колготках и джинсах, а странный вид комично дополняла огромная медицинская маска на все лицо, солнечные очки, зимняя шапка с ушами и огромный черный зонт, хотя дождя явно не собиралось. Люди с брезгливым непониманием провожали глазами странную прохожую, но никто не решался подойти к ней. Кто-то сбоку шептался, что, мол, шла наркоманка или разыскиваемая преступница.

Благо, парень рано утром собрался в школу, и не видел такого позора. Перед ним не пришлось оправдываться, он жил с ней столько лет, и не подозревал, кто есть на самом его воспитательница. Хотя, временами, подозрительно косился на отсутствие у нее любых морщин и списывал это на хорошую генетику.

Пасмурные облака медленно плыли по печальному небу. Криста несколько дней ждала, когда будет пасмурно, и вот этот день настал. Вдоль дорог ходили люди с пустыми, отсутствующими взглядами, которые на автомате координировали свой маршрут. Доносился шорох травы, где-то далеко, словно ветер не долетал до этого квартала. С обеих сторон от трассы возвышались массивные четырехэтажные здания, величественные и тяжелые. Белые, серые, бледно-бирюзовые с мезонинами и шикарной лепниной. Впереди, чуть поодаль от дороги стоял старый комплекс, вход в который окружали приземистые дорические колонны с глубокими каннелюрами, и давно обсыпавшимся фризом с триглифами и метопами под обветшалым карнизом. Между тем, высоко над входом висела неловкая брезентовая вывеска с надписью: «Центральная городская библиотека». Ранее эта вывеска была такой же строгой и статной, железной, с попыткой подстроиться под древнегреческий стиль здания, но однажды её сорвало штормом. Теперь здесь «временно» висело это уродство.

Ведь нет ничего более постоянного, чем временное.

Девушка поднялась по гранитным ступеням, затем потянула на себя тяжелую деревянную дверь. И вот он, желанный, блаженный мрак. В помещении, следующим после небольшого фойе раскинулись бесконечные полки для книг. Стояла гробовая тишина, лишь иногда раздавался шорох листаемых страниц. В нос ударил запах старой бумаги.

Криста стянула на подбородок маску, сняла очки, и медленно подошла к стойке, за которой сидела вежливая седая старушка с увесистым томом.