Ревность резала тело изнутри. Накатывала, и подросток бесконтрольно сжимал в руке нижнее белье той. Такой тошнотно-раздражающей, и такой… красивой. Мерзкие чувства перемешивались меж собой, раздирали грудную клетку. И без того частое дыхание учащалось еще сильнее. Бить его? Что она о себе возомнила? Его, который кормит и помогает этой импульсивной идиотке?

Пусть попробует ударить еще раз. Пусть только попробует.

* * *

Они не разговаривали два дня. Правда, Нил по-прежнему ставил перед ней тарелку супа с тяжелым ударом, а Криста демонстративно ела, отворачиваясь на стену. Ничего словно не изменилось, но в воздухе витало тяжелое мрачное напряжение. Он не извинялся, и она не собиралась. Так и жили.

Иногда девушка стала замечать, что у нее куда-то пропадал телефон. А потом появлялся снова. Вроде бы, в тех местах, где она уже смотрела. Потом среди контактов не получалось найти некоторые номера, которые вампирша была уверена, что записывала. Через подозрительный прищур косилась на пасынка, которой отвечал лишь прохладным равнодушным взглядом. Затем он отворачивался, и делал то, что делал. И так постоянно.

Чем старше Нил становился, тем легче Кристе было простить себя за то, что она не была идеальной воспитательницей даже близко. Он… не выглядел несчастным. Не выглядел одиноким, или печальным. Только иногда в его зрачках внутри темно-синей радужной оболочки проскальзывало что-то такое, отчего рефлекторно выступал холодный пот и хотелось отойти в сторону. Но… то было не несчастье. Какая-то странная внезапная злость, причин которой девушка не понимала. Нил кидал раздраженный взгляд на её вещи, на неё саму. Она вздыхала, и говорила сама себе, что это типичное поведение подростков. У них очень нестабильный гормональный фон, их швыряет из крайности в крайность, они только учатся быть взрослыми.

Иногда Криста теряла свою помаду. Иногда какой-нибудь предмет одежды, иногда полотенце. Пропажа вещей стала обычным делом, но она упорно сетовала на свою невнимательность и забывчивость. Совсем не глядя, как из-за книги на неё смотрели два глаза со скрытой усмешкой, когда вампирша в очередной раз что-то искала.

Хотелось как-нибудь вновь с ним заговорить, но мешала гордость. В конце концов, она тут взрослая и ответственная, она и должна идти на мировую. Но, словно сама была подростком, Криста складывала руки на груди и демонстративно отворачивалась. «Пусть знает, как обижать».

– Долго ты еще будешь обижаться? – Послышалось с дивана. Парень закинул щиколотку на колено, и что-то сидел читал.

– Это ты обижался. – Девушка прикрыла глаза и отвернулась. Все же, она была рада, что он заговорил.

– Ну, раз мы друг на друга обижались, то давай просто замнем это. – Он медленно встал, отложил книгу в сторону и развел руками со странной улыбкой. – Давай обнимемся? М?

Она чуть вздрогнула, затем улыбнулась, и кивнула. Ей часто хотелось его обнять, но обычно он никого к себе не подпускал. Криста медленно подошла, и приобняла подростка, который уже был выше неё больше, чем на пол головы. Железные руки тут же сомкнулись у неё за спиной, затем вновь раздался тихий, слегка пугающий голос.

– Не води больше никого, хорошо? Здесь не нужен третий человек. Он нам не нужен. Если тебе одиноко, я могу с тобой побыть. Походить по магазинам, или съездить куда-нибудь.

Девушка неловко опустила глаза. Нил впервые за столько лет проявил нечто вроде теплоты и участия. Внутри становилось горячо и приятно, она положила голову ему на плечо и вновь невольно улыбнулась.

– Ладно, если тебе не комфортно, то…

– Да. Мне не комфортно.

– Ну хорошо. – Вампирша пожала плечами.

– Молодец. Спасибо. – Он медленно погладил её по спине, и явно не собирался отпускать.

– А что ты читаешь все время? – Любопытствующий взгляд упал на желтую книгу, что лежала на диване.

– Ну я же обещал, что стану бизнесменом. – В голосе слышалась тяжелая улыбка. – Я стану. Не сомневайся. И работать в такси ты больше не будешь. Ты… вообще больше не будешь работать. Будешь сидеть дома и вязать крючком.

– Крючком? – Криста недоуменно подняла брови. – Я не умею. Да и потом, я люблю такси.

– Научишься. – Тон приобретал напыщенную ласку. – Тебе понравится сидеть дома. Со временем. Я уверен.

* * *

Он внезапно полюбил обниматься. Мог подойти сзади, обнять, и положить голову ей на затылок. Сперва девушке нравилось, казалось, Нил, наконец, стал ценить её, и признал, но потом стало тревожить чувство, что здесь что-то не так. С ним… что-то не так. Слишком внезапно изменился, и слишком странным было это изменение.

Он поглаживал её по спине. Сидел по утрам, пока она не засыпала, и с внезапным интересом стал смотреть с ней мультики выходными ночами. По-хозяйски закидывал ей руку на дальнее плечо, а еще стал… улыбаться. Мягко так, хотя до этого улыбку в его исполнении можно было увидеть только высокомерную или насмешливую. «С ним что-то не так» - вертелось в голове, но Криста усилием воли прогоняла от себя эти мысли. Может, он хочет сблизится, только и всего. Может, ему не хватает общения. Общества.

И все равно было странно ощущать, как сейчас парень поглаживал её дальнее плечо, глядя в экран телевизора. Этот телевизор – единственное, что освещало комнату, и вокруг едва выступали черные силуэты другой мебели. Цветные блики на начищенном полу быстро сменяли друг друга. Иногда под ягодицами похрустывали старые пружины.

Девушка любила любые мультфильмы. И сейчас, завороженно глядя вперед, наблюдала, как танцевала Бель с Чудовищем посреди пыльного замка. Раз, наверное, в четвертый или пятый.