Она выползла на площадь перед банком и замерла, увидев своё яйцо, сиротливо лежащее на крыльце. На мгновение в её жёлтых глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

Змея медленно подползла к яйцу. Я слишком далёк от биологии, так что даже не представляю, как эта мамаша собралась его возвращать. В пасти, что ли? Да без разницы.

— Кажется, представление начинается, — усмехнулся я, поднимая ружьё и прицеливаясь.

План прост, как всё гениальное, и безумен, как всё, что мы делали в последнее время.

Заставить змею атаковать банк. А самим, воспользовавшись суматохой, разобраться с остатками банды Гвоздя.

Главное, чтобы всё пошло по плану.

А в этом я, почему-то, сильно сомневался.

Первый дротик, который я загнал в ствол своего свежеиспечённого пневматического ружья, был обычным, не отравленным. Просто заточенная деревяшка с оперением.

Тратить драгоценный яд, которого и так кот наплакал, на первый, пристрелочный выстрел, казалось верхом расточительства. Да и цель была не столько нанести урон, сколько… постучаться. Привлечь внимание. Дать понять, что мы здесь, и мы не с добрыми намерениями.

— Оригинальный способ начать переговоры, — хмыкнула Искра, устраиваясь рядом со мной на краю крыши. Её рыжие волосы, растрепавшиеся на ветру, горели на солнце. — «Тук-тук, Гвоздь, выходи, мы тебе морду бить будем». Очень в твоём новом стиле, Лёш. Тонко и изящно.

— Что-то типа того, — буркнул я, тщательно прицеливаясь в массивную дверь банка. Расстояние приличное, метров сорок, может, чуть больше, но ружьё получилось на удивление точным. «Главное, чтобы ствол был ровный, а поршень создавал нужное давление», — говаривал дед. Кажется, получилось. Ещё и Система очень помогла.

Я плавно нажал на спуск.

ЩЁЛК! ПФФЫК!

Короткий, резкий выдох сжатого воздуха, и дротик устремился к цели. Он ударил в дверь с глухим стуком, сразу же отскочив.

— И что теперь? — Искра с любопытством посмотрела на меня. — Ждём, пока они вывесят белый флаг и предложат нам кофе с круассанами?

— Ждём, пока они проявят любопытство, — ответил я, перезаряжая ружьё. На этот раз взял дротик с ядом. Липкое, зеленоватое вещество поблёскивало на наконечнике. — Гвоздь — тип нервный и до одури самоуверенный. Он не оставит без внимания даже такую мелочь, как непонятный стук. Он должен знать, кто осмелился его беспокоить. Он должен чувствовать себя хозяином положения, а любой вызов, даже такой незначительный, будет для него как красная тряпка для быка.

Мой расчёт оправдался. Прошла минута, другая, показавшиеся вечностью. Я уже начал сомневаться, не слишком ли я переоценил их любопытство или недооценил их осторожность. И тут дверь банка слегка приоткрылась. В образовавшуюся щель кто-то осторожно выглянул.

Я не успел разглядеть, кто это был — Филин или Штырь, — потому что из щели тут же, без всякого предупреждения, вырвался ослепительно-синий, потрескивающий шар. Шаровая молния! Фирменное блюдо от шеф-повара Гвоздя.

— Твою мать! — только и успел выкрикнуть я, инстинктивно пригибаясь за парапет. Искра тоже среагировала мгновенно, будто кошка.

Шаровая молния, шипя и извиваясь, как живое существо, пролетела мимо нас, едва не задев парапет. Похоже, Гвоздь решил не мелочиться и сразу угостить незваных гостей своим самым мощным заклинанием.

Дверь банка распахнулась шире, и на крыльцо вышел Слизняк, выставив перед собой пистолет. Видимо, его послали проверить, что за шум снаружи.

Увидев гигантскую змею, он замер, как соляной столб, его челюсть отвисла. Потом его лицо исказилось от ужаса, и он, издав какой-то нечленораздельный вопль, бросился обратно в банк.

Из проёма сразу же вылетела новая шаровая молния… И устремилась прямиком к змее, которая всё ещё пыталась разобраться, куда делось её яйцо. Она обеспокоенно шипела и водила мордой из стороны в сторону.

Уж не знаю, хотел ли Гвоздь произвести на незваную гостью впечатление… Но это сработало. Хоть совсем не так, как он рассчитывал. Электрический разряд ударил змею в бок.

Та взвизгнула или, скорее, издала какой-то утробный, булькающий звук, от которого у меня по спине пробежали мурашки. И её огромное тело выгнулось дугой. Чешуя в месте попадания обуглилась и почернела, запахло палёным. Змея явно не ожидала такого поворота событий и очень, очень обиделась. Ярость, исходившая от неё, стала почти осязаемой.

А тут ещё и дверь банка, распахнувшись после выстрела шаровой молнией, с силой ударила по яйцу, которое оставили на крыльце. Кожистая скорлупа и так уже основательно опустела, а теперь на асфальт вытекли остатки. Мутное, желтоватое содержимое, напоминающее недозрелый желток.

Это стало последней каплей.

Змея, забыв про боль от удара молнии, издала яростное шипение, от которого заложило уши. Это был не просто звук, а обещание жестокой расправы. Её жёлтые глаза налились кровью, и она, не раздумывая, бросилась вперёд, прямо на банк. Её движения были стремительными и полными неукротимой злобы.