Мы выбежали на улицу, задыхаясь от пережитого ужаса. Искра передала мне яйцо. Оно было размером с арбуз, его оболочка неприятно проминалась.

— Ты… ты совсем безбашенная! — набросился я на рыжую. — Какого чёрта ты это сделала?! Я же сказал, что сам!

— А ты бы там копался до вечера, — фыркнула она, поправляя растрёпанные волосы. — А у нас времени в обрез. К тому же, — она хитро улыбнулась, — я быстрее тебя. И ловчее.

Спорить бесполезно. Да и некогда. Нужно возвращаться к банку и приводить наш гениальный план в исполнение.

Я превратил Инструмент в нож и сделал прокол на яйце. Мы отправились обратно к банку, оставляя метки запахом. Уже успели отойти на приличное расстояние, когда сзади послышалось громовое шипение.

— Ходу! Ходу! — перепугалась Искра.

Мы бросились по улице, не оглядываясь. Змея выползала из разрушенного здания, её огромное тело извивалось, глаза горели яростью. Она заметила нас и устремилась в погоню, но, к счастью, двигалась не так быстро, как я опасался.

— Давай к банку! — скомандовал я, догоняя Искру. — Быстрее!

Мы петляли по улицам, стараясь не терять змею из виду, но и не позволяя ей приблизиться слишком близко. План был прост — привести её к банку, оставить там яйцо и спрятаться, наблюдая, что произойдёт.

Наконец, мы добрались до нужного места. Банк возвышался перед нами, его массивные двери были закрыты.

— Клади яйцо прямо на крыльцо, — сказал я, тяжело дыша. — И быстро на крышу магазина!

Искра кивнула и осторожно положила яйцо на ступени перед главным входом. Внешне оно ещё казалось вполне упругим, хотя внутри осталось меньше половины содержимого.

Затем мы поднялись на крышу. Укрывшись за вентиляционным коробом, мы наблюдали, как змея медленно приближается к банку, следуя за запахом своего яйца. С крыши магазина открывался отличный обзор на крыльцо и прилегающую территорию. Однако змея всё же отстала по дороге. Ничего, она точно явится.

— Ну что, стратег, — усмехнулась Искра, устраиваясь поудобнее. — Теперь будем ждать, пока наша мамаша придёт за своим дитятком?

— Именно, — кивнул я, доставая из инвентаря пневмат. — И будем надеяться, что она будет в очень плохом настроении.

Мы затаились, превратившись в изваяния. Время тянулось мучительно долго. Солнце поднималось всё выше, начинало припекать. Я уже начал сомневаться в успехе нашей затеи. А вдруг змея не почует яйцо? Или решит, что одно потерянное яйцо не такая уж большая проблема?

Искра, похоже, тоже начала скучать.

— Слушай, Лёш, — вдруг сказала она, нарушая тишину. — А я тебе нравлюсь? Ну, как девушка?

Я чуть не поперхнулся! Вот уж чего не ожидал, так это подобных вопросов в такой момент!

— Точно нравлюсь, — с самодовольной улыбочкой констатировала она.

— С чего ты взяла? — я постарался, чтобы голос звучал как можно более равнодушно.

— Ну, не знаю, — она пожала плечами. — Ты так на меня иногда смотришь… Особенно когда я делаю что-нибудь… эмм… рискованное. Как будто любуешься.

«Любуюсь твоей безбашенностью и способностью влипать в неприятности», — хотел сказать я, но вместо этого буркнул:

— У тебя богатое воображение, рыжая. Сейчас не время для таких разговоров.

— А когда будет время? — не унималась она. — Когда нас всех сожрут мутанты? Или когда Гвоздь прикончит нас по одному? Может, стоит использовать каждый шанс, а? Вдруг другого не будет?

Я тяжело вздохнул. С одной стороны, она права. В этом мире каждый день может стать последним. Но с другой… какие, к чёрту, могут быть отношения, когда вокруг творится такой ад?

— Искра, давай не сейчас, — попросил я. — Сосредоточься на задаче.

Она надула губы, но спорить не стала. Вместо этого достала жвачку и начала надувать большие розовые пузыри, которые раздражающе лопались.

— Прекрати, — вздохнул я.

— А почему? — лукаво прищурилась она.

— Демаскирует позицию.

И тут я услышал его. Далёкое, но отчётливое шипение. Оно становилось всё громче, приближаясь к нам.

— Идёт, — прошептал я, крепче сжимая ружьё.

Змея двигалась по нашему следу, оставленному, когда мы несли яйцо. Она ползла быстро, её огромное тело извивалось, поднимая пыль. Ярость и беспокойство читались в каждом её движении. Похоже, потеря одного из детёнышей сильно её разозлила.