Искра активировала навык: «Горячее дыхание».

ПР-Р-Р-ШШШ!

Короткий, но яростный поток огня ударил Филина прямо в лицо. Тот взвыл, как ошпаренный кот, инстинктивно отшатнулся и закрыл лицо руками. Его капюшон, уже подпалённый ранее, вспыхнул ярким пламенем, волосы на голове затрещали, распространяя тошнотворный запах гари.

Он отпустил Искру и, спотыкаясь, отступил в тень трубы вентиляционной шахты. Теперь оттуда доносилось его болезненное шипение и сдавленные проклятия.

Искра знатно поджарила ему физиономию. Надеюсь, этот гад ослеп.

Я перевернулся и теперь лежал на холодном бетоне крыши, чувствуя, как тёплая кровь растекается под спиной, пропитывая куртку и создавая липкое озеро.

Боль адская, пульсирующая, словно кто-то засунул мне под рёбра раскалённый лом и теперь медленно его проворачивал. Перед глазами всё плыло, сознание то уходило, то возвращалось короткими, мучительными вспышками.

«Надо что-то делать…» — билась в голове отчаянная мысль. — «Иначе точно всё… Кровопотеря… Шок…»

И тут я вспомнил. Батончик! Системный батончик из «Набора выживальщика», который я приберёг на чёрный день.

Кажется, он настал. Я всегда относился к этим системным «подаркам» с некоторой долей скепсиса, но сейчас это моя единственная надежда. Дрожащей рукой я полез в инвентарь.

Пальцы не слушались, стали ватными и чужими, но я заставил их. Вот он! Продолговатый, в серебристой обёртке, обещающий прилив сил и энергии. Я кое-как разорвал упаковку зубами, не обращая внимания на металлический привкус фольги, и запихнул батончик в рот целиком.

Вкус оказался приторно-сладкий, с каким-то химическим привкусом, напоминающим дешёвые энергетики, но сейчас мне не до гастрономических изысков. Я судорожно сглотнул, едва не подавившись.

Вы использовали: «Энергетический батончик».

Эффект: Энергия +20 на 10 мин.

По телу мгновенно разлилось тепло, словно кто-то влил в меня порцию горячего, концентрированного бульона. Боль не ушла, но стала более терпимой, словно её приглушили ватой. Голова немного прояснилась.

Я почувствовал прилив сил. Не такой, чтобы горы свернуть, но достаточный, чтобы подняться и попытаться дать отпор. Опираясь на руки, я с трудом встал на колени. Мир всё ещё качался, как палуба корабля в шторм, но уже не так сильно.

— Лёша! — ко мне подбежала Искра. — Ты как? Держись! Сейчас я этого ублюдка…

И в этот самый момент Филин сбросил с себя Скрытность. Его лицо выглядело страшно обожжённым, кожа покрылась волдырями, но глаза горели безумной яростью. Не ослеп, зараза! Наверняка хлебнул какого-нибудь системного лекарства или ещё что.

Ассасин, не издав ни звука, врезал мне ногой под дых.

Сноп искр из глаз!

Меня согнуло пополам, но я устоял на коленях. Всё-таки не зря я вкидывал очки в выносливость и силу. Удар оказался сильным, рассчитанным на то, чтобы выбить из меня остатки духа, но не смертельным. И я успел среагировать.

Инстинктивно выбросив руку вперёд, я схватил Филина за ногу, дёрнув её на себя со всей силы, на которую был способен. Ассасин не ожидал такого отпора от поверженного противника. Он потерял равновесие и с глухим стуком рухнул на крышу рядом со мной. Его кинжал отлетел в сторону, звякнув о бетон.

Это мой шанс! Единственный и последний.

Я рывком поднялся на ноги, одновременно подбирая топор. Увесистый, с острым, как бритва, лезвием. Сейчас именно этот облик Инженерного Инструмента подходил как нельзя лучше.

Филин тоже не собирался сдаваться. Он вскочил на ноги. Несмотря на тяжёлые ожоги, этот гад двигался легко и проворно, как кошка. Наверняка тоже принял какой-то допинг.

В его руках снова появились кинжалы. Видимо, запасные. Вооружён до зубов, сволочь!

— Я тебя выпотрошу, инженер! — прохрипел он, его голос изменился от ожогов, стал сиплым и страшным, как скрежет металла по стеклу. — Я сдеру с тебя кожу живьём!

Он бросился на меня, его кинжалы замелькали, нацеливаясь в горло, в живот, в глаза. Я отбивался топором, стараясь держать его на расстоянии. Лезвие топора со звоном сталкивалось с клинками кинжалов, высекая искры.

Мы кружили по крыше, как два разъярённых зверя. И каждый собирался умереть, но забрать с собой противника.

Филин двигался невероятно быстро и ловко. Он то появлялся, то исчезал, используя свою ассасинскую Скрытность, растворяясь в тенях и тут же возникая в самом неожиданном месте.