Он атаковал внезапно и смертоносно. Я едва успевал реагировать, полагаясь больше на инстинкты и периферическое зрение, чем на прямой взгляд.

Искра пыталась помочь, метая в Филина огненные шары. Но тот был слишком проворным, он легко уворачивался от её атак, и несколько раз огненные сгустки пролетели в опасной близости от меня, обдав жаром.

Вот, в очередной раз выскочило сообщение:

Искра активировала навык: «Огненный шар».

— Осторожнее, рыжая! — рявкнул я, уворачиваясь от выпада Филина и одновременно от огненного шара Искры. — Ману побереги! Он слишком вёрткий! Целься лучше!

Кровь стучала в ушах, рана на спине горела огнём, словно туда насыпали раскалённых углей. Каждое движение отдавалось новой вспышкой боли. Но я стиснул зубы и продолжал сражаться. Я не мог позволить этому ублюдку победить.

Не после всего, что мы пережили.

Не после того, как он чуть не сбросил Искру с крыши.

Я понимал, что Филин будет использовать свою Скрытность, чтобы нанести решающий удар. Он попытается появиться неожиданно, когда я меньше всего ожидаю. Но в этом и кроется его слабость. Его «неожиданность» слишком предсказуема. Он всегда атаковал с фланга или со спины, полагаясь на эффект внезапности.

Сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и выровнять дыхание. Сосредоточился. Отключил все посторонние мысли. Только я и он. Хищник и жертва. Но кто из нас кто, ещё предстояло выяснить.

Я заметил едва уловимое движение слева от себя. Тень скользнула вдоль парапета, на мгновение став чуть плотнее. Чуйка, помогавшая мне выискивать дефекты и аномалии в механизмах, сработала безотказно. Я не стал ждать, пока он полностью проявится. Резко развернувшись, нанёс удар на опережение.

Мощный, рубящий, вкладывая в него всю оставшуюся силу и ярость. Топор со свистом рассёк воздух и врезался во что-то мягкое, податливое. Филин появился из ниоткуда, прямо под моим ударом.

Его глаза, полные ярости и предвкушения победы, расширились от удивления и боли. Он не успел ни увернуться, ни защититься. Лезвие топора вошло ему глубоко в шею, почти перерубив её. Хлынула кровища.

Хрип вырвался из его горла, смешиваясь с бульканьем крови. Он захлебнулся, его тело обмякло, и он рухнул на крышу, как мешок с дерьмом. Кинжалы выпали из его ослабевших рук, со стуком ударившись о бетон.

Получено опыта: 70

Я тяжело дышал, опираясь на парапет. Руки дрожали от напряжения, ноги подкашивались. Победа. Но какой ценой? Рана на спине снова напомнила о себе, запульсировав с новой силой. Похоже, действие батончика уже на исходе.

Искра тут же подбежала ко мне. Лицо бледное, в глазах решимость.

— Лёша! Спина! Давай быстро! Нужно остановить кровь!

Возразить не успел, сознание стремительно уплывало. Она заставила меня повернуться, безжалостно сорвала с меня куртку и футболку, пропитанную кровью. Я почувствовал, как её горячая ладонь коснулась раны. Это оказалось неожиданно нежно, но от того не менее болезненно.

— Сейчас будет больно, — предупредила она. — Зато кровь остановим. Другого выхода нет. Терпи.

И в следующую секунду рану обожгло нестерпимым жаром. Я зарычал, стиснув зубы до скрипа, в глазах потемнело.

Запахло палёным мясом. Моим мясом!

Это оказалось хуже, чем удар кинжалом! Гораздо хуже!

Искра активировала навык: «Огненная вспышка».

— Твою мать, рыжая! — прохрипел я, когда она отняла руку. — От такого только в кино героям становится лучше! А в жизни — это просто адская боль! Да ещё и с последствиями! Ты меня чуть не прикончила!

— Зато не истечёшь кровью, герой, — парировала она, хотя в её голосе слышалось беспокойство и, кажется, даже нотка сочувствия. — Кровотечение остановлено. Но рана серьёзная. Тебе нужен отдых. И нормальное лечение. Вера бы справилась лучше, но её здесь нет.

Я ещё немного поскрипел зубами, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Батончик дал временную отсрочку, но он не может залечить ранение. Я медленно опустился на корточки, а потом и вовсе сел на холодный бетон, прислонившись плечом к парапету.

— Главарь ещё жив, — прохрипел я. — Нужно закончить дело.

— Какой ты упорный, — восхитилась Искра с нотками ехидства.

— Помоги мне встать.

На крыше банка, Гвоздь, увидев, что его последний боец пал, и поняв, что остался один против двоих противников, осознал, что битва окончательно проиграна.

Его лицо исказилось яростью и страхом.

Он что-то прорычал, вероятно, самые грязные проклятия в наш адрес, и развернулся, собираясь бежать. Справиться со змеёй у него не вышло, но и она его не сожрала, хотя очень старалась. Гвоздь уже собирался перемахнуть на соседнюю крышу, как сделал Филин…