— А что, — Гвоздь задумчиво почесал подбородок. — Может, Слизняк и прав. Тихое место, чтобы перевести дух и подлатать раны. Штырь, как отъедем подальше, сверки к какой-нибудь парикмахерской.

Тема раскола между нашими группами пока замялась сама собой. Но это не значит, что можно расслабиться.

Салон красоты оказался небольшим, но на удивление целым. Розовые стены, зеркала в золочёных рамах, мягкие кресла для педикюра. Всё это выглядело сюрреалистично на фоне царящего снаружи апокалипсиса.

Слизняк тут же плюхнулся на диван у входа и с наслаждением закинул ноги на столик с журналами.

— Кайф! Наконец-то отдохну по-человечески!

Мы с Борисом осторожно уложили раненого на кушетку в кабинете косметолога. Вера тут же принялась за дело, её руки двигались быстро и умело. Она обработала рану, наложила повязку, достала из своего инвентаря пакет с физраствором и трубкой.

— Ему нужна капельница, — сказала она. — Потерял много крови. У меня не получается исцелить его, уровень слишком низкий.

— А как тебе качаться-то? — спросил Борис. — Ты же не сражаешься.

Девушка облизала губы.

— Когда я лечу, то трачу ману, но зато получаю очки опыта.

Пока Вера колдовала над раненым, Гвоздь подозвал меня. Мы отошли в соседний кабинет, где раньше, видимо, делали маникюр. Пахло лаком для ногтей и какой-то химией. Гвоздь брезгливо поморщился, осматривая баночки с разноцветными лаками и пилочки.

— Прикинь, инженер, — он взял в руки ультрафиолетовую лампу для сушки ногтей. — Бабы за это ещё и деньги платили! Чтобы им когти красили и вот этой хренью светили! Мир сошёл с ума ещё до того, как эти твари появились.

Он отбросил лампу и посмотрел на меня уже серьёзно.

— Слушай, инженер. Я тут подумал. Твоя башка работает неплохо. И девка твоя, медичка, тоже полезная. Да и этот бугай — тоже машина для убийства что надо. Может, нам и правда стоит объединиться? По-настоящему. Одна банда, один кулак. Вместе мы тут всех порвём. Но, — он сделал паузу, его взгляд стал жёстким, — лидером буду я. Ты, твои люди — все подчиняетесь мне. Без вопросов. Это единственное условие.

Я молчал, обдумывая его предложение.

С одной стороны, союз с такой сильной и относительно организованной группой мог значительно повысить наши шансы на выживание. У них маги, бойцы, теперь ещё и огнестрел. С другой — подчиняться этому отморозку, который только что держал Веру на мушке… точнее, на жезле… Тьфу, пошло прозвучало.

Короче, нельзя ему доверять.

— И ещё одно, — продолжил Гвоздь, понизив голос. — Тот раненый… он нам не друг. Мы убили его товарищей. Как только он очухается, то попытается перерезать нам глотки. Подставит под удар мутантов или сдаст первой же враждебной группе. Так что… — он выразительно посмотрел на меня. — Ты должен от него избавиться. Тихо, без шума. Это будет твоей проверкой. Докажешь, что ты с нами, что готов делать грязную работу ради общей цели. И тогда мы станем настоящей командой.

Он протянул мне один из трофейных пистолетов с глушителем.

— Подумай, инженер. Но не слишком долго. Теперь время — самый дорогой ресурс.

Я посмотрел на пистолет.

И принял его.

Вера провозилась с раненым почти час. Капельница мерно капала, вливая в него жизнь. Теперь он спал, его дыхание было ровным, но лицо оставалось бледным.

— Жить будет, — сказала Вера, устало вытирая пот со лба. — Но ему нужен уход и покой. Рана серьёзная. Мои навыки могут только стабилизировать его и ускорить заживление, но полностью исцелить такое я пока не в силах.

Мы все чувствовали себя выжатыми, как лимоны.

Бой в оружейке отнял много сил и нервов. Решили пока не двигаться дальше, а передохнуть в этом импровизированном убежище. Натаскали продуктов, как в налоговую. До темноты время ещё оставалось, но рисковать и отправляться в путь в таком состоянии никто не хотел.

Вера, естественно, настояла, что раненого мы не бросим. Её упрямство в этом вопросе оказалось почти фанатичным. Приглянулся он ей, что ли? Или просто цепляется за крупицы прошлой жизни, когда помогать каждому пациенту было её прямой обязанностью.

Пока остальные отдыхали и начали разливать по стаканам водку, я позвал Бориса на крыльцо «покурить».

— Нам нужна машина, — тихо сказал я. — И как можно скорее. Я не доверяю Гвоздю. Как только он почувствует, что мы ему больше не нужны, или что мы представляем угрозу его власти, он от нас избавится.

— Думаешь, кинет? — Борис нахмурился. — Вроде мужик слова… хоть и говнюк.

— В этом мире слово стоит не больше, чем пустая гильза, — возразил я. — Нам нужен свой транспорт. Я приведу тачку в рабочее состояние. Погрузимся и свалим ночью.