— Ну, ни хрена себе вы тут фейерверк устроили! — присвистнул Слизняк, с любопытством разглядывая дымящиеся останки Бати. — Это чё, шашлычок? Фу! Смердит-то как!

Искра подарила ему брезгливый взгляд и огляделась.

— Похоже, вам тут крепко досталось.

— И нам тоже, — осадил её Гвоздь, чей жезл покрылся копотью, а на лице виднелась пара свежих царапин. — Эти гады отстреливались до последнего.

Филин молча прошёлся по залу, его глаза профессионально оценивали уцелевшее оружие. Я, тем временем, уже начал осматривать трофеи. Да, «лимонка» Бати наделала много бед.

Большинство образцов на стеллажах оказались либо уничтожены, либо серьёзно повреждены. Патронные ящики разворочены, россыпи патронов валялись вперемешку с обломками. Но ружья и карабины меня мало интересовали.

Гораздо важнее автоматы, которые эти ребята сами притащили сюда.

«Ремонту подлежит, — мелькнула мысль, когда я поднял один из погнутых АК, валявшихся рядом с убитым бойцом. — Ствол вроде целый, механика тоже. Если выправить корпус и заменить пару деталей… Или просто применить навык „Ремонт“, то стрелять будет, но маны на всё оружие не хватит».

Тем не менее, кое-что уцелело.

Несколько автоматов Калашникова различных модификаций, пара снайперских винтовок СВД, несколько пистолетов Макарова и ТТ, пара гранат РГД-5 и даже ручной пулемёт Калашникова, чудом не пострадавший от взрыва. Плюс россыпь магазинов и патронов, которые ещё можно собрать и использовать.

Не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы вооружить нашу небольшую группу, и ещё останется на обмен или «чёрный день».

Я как раз подобрал один из уцелевших АК-74, проверил магазин, передёрнул затвор. Оружие было в полном порядке, лучше, чем такая же модель, что у меня уже есть.

И в этот момент за спиной раздался голос Гвоздя:

— Ну что, инженер? Делим по-честному?

Я обернулся.

Гвоздь стоял, скрестив руки на груди, его пальцы сжимали рукоять жезла. Взгляд его маленьких, холодных глаз не предвещал ничего хорошего.

Филин и Искра встали по обе стороны от него, Слизняк с пленницей маячил чуть позади, его мерзкая ухмылка говорила сама за себя.

Борис, стоявший рядом со мной, напрягся, его рука легла на рукоять молота.

«Вот и началось, — подумал я. — Перемирие окончено. Как только эти твари получат в руки огнестрел, мы с Борисом станем для них обузой».

Но сейчас у меня преимущество. Автомат в моих руках заряжен и готов к бою. А у них — только магия, жезлы да кинжалы Филина. Против автоматического оружия не лучший расклад.

Вся беда только в Вере. Не зацепить её будет чертовски трудно.

— По-честному — это как? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы свою часть сделки выполнили.

— По-честному — это значит, что всё оружие теперь наше, — Гвоздь сделал шаг вперёд. — Вы своё дело сделали, можете быть свободны. Ну, или можете остаться… в качестве слуг. Подметать, готовить, чинить… Согласен, а, инженер?

Искра прыснула и сказала:

— Так-то парень ничего. Я точно найду, что ему дать… для ремонта.

Я крепче сжал автомат. Ситуация накалялась. И тут Гвоздь сделал свой главный ход. Он резко развернулся и грубо схватил за руку Веру.

— Не забывай про наш главный козырь! — Гвоздь притянул Веру к себе, приставив к её виску искрящийся жезл.

Девушка вскрикнула от боли и страха, её глаза наполнились слезами.

— Ну что, инженер? — продолжил Гвоздь. — Всё ещё хочешь по-своему делить? Одно моё движение — и твоя подружка превратится в хорошо прожаренный шашлычок. А ты ведь не хочешь, чтобы такая симпатичная мордашка обуглилась, правда?

Мои пальцы побелели на рукоятке автомата. Злость захлестнула меня. Этот ублюдок знает, что я не стану рисковать Верой. Вопрос только, готов ли он сам лишиться медика? Есть хороший шанс, что да. Готов. Оружие дороже. Без него не удастся противостоять мутантам, а тогда и лекарь не спасёт.

Но для нас с Борисом расклад ещё проще и яснее. С оружием и без медика у нас есть шансы выбраться из города. Но вот с медиком и без оружия шансов нет. Совсем. Никаких. Эти мрази убьют нас, как только я опущу автомат.

Очень простой и ясный расклад. Выход очевиден.

Но заставить себя нажать на спусковой крючок и положить всех вместе с Верой, я не мог. Просто не выходило. Недостаточно ещё озверел. Всё же второй день апокалипсиса, а не сто второй.

Борис зарычал, готовый броситься, но я остановил его. Напряжённый момент, казалось, длился вечность. Я лихорадочно искал выход, но не находил. Мы попали в ловушку.

И тут, когда я уже был готов уступить, чтобы спасти хотя бы Веру, снаружи раздался оглушительный, многоголосый рёв. Такой, что задрожали остатки стёкол в рамах. Рёв мутантов. Их пришло много. Очень много.