Шрифт:
— Кэти, — перебиваю я.
— Что?
— Меня зовут Кэти.
— Ясно. — Джесси косится на меня и тут же переводит взгляд на комод. — Господи Иисусе, — медленно тянет он.
Я сижу на кровати, он стоит, по-прежнему уставившись на комод.
— Знаешь, теперь я припоминаю, что много лет назад вы с твоим па жили у нас в сарае. Если бы меня спросили, я бы поклялся, что у Генри дочка, но когда ты появился, я подумал: мало ли, может, память меня подводит. Каким же я был дураком, поверив тебе на слово! Хотя мы с братом рисковали шкурой, присоединившись к твоей погоне за бандой Роуза.
— Джесси, мне очень стыдно.
— Ну еще бы.
— Нет, правда, — говорю я. — Просто… ну кто всерьез воспримет девчонку? Я бы только привлекла лишнее внимание, а то и стала бы легкой мишенью…
— Так ты и стала чертовой мишенью там, на реке, Нат… Тьфу, черт, то есть Кэти.
— Да, но ведь иначе ты отправил бы меня обратно на ранчо! — Я почти кричу. — Велел бы оставаться с Сарой, если бы знал! А я должна отомстить, Джесси. Я не смогу дышать полной грудью, пока последний из этих мерзавцев не сдохнет, как тот, которого я пристрелила в Прескотте!
— Чего?!
Раз уж обмолвилась, придется выкладывать все начистоту. В конце концов, Джесси ведь спас мне жизнь, отыскал мою лошадь, доставил меня в Финикс. Я сдаюсь и рассказываю об убийстве в дворовом нужнике, о письме, которое хранил Эйб, о дневнике и золоте.
Выслушав меня, он долго молчит.
— Джесси?
— Проклятье, Кэти! Во что ты нас втянула?
— Ни во что. Это моя охота, не ваша.
— Да, если не принимать в расчет всадника, которому удалось сбежать. Я вроде его подстрелил, но мы с Биллом были слишком заняты твоей раной, чтобы проследить за ним. Теперь он знает нас троих в лицо и вдобавок знает, что мы путешествуем вместе. Ты втянула нас в войну из-за потерянного золота и пролитой крови, даже не спросив разрешения!
— А я предупреждала, что мне не нужна компания! Я говорила, что путешествую одна, но вы с Биллом сами навязались на мою голову. Вы даже меня не слушали.
— А если бы послушали, что изменилось бы? — рычит Джесси. — Ведь ты наврала почти обо всем!
— Ну так давай, проваливай! — предлагаю я. — Ты у меня с самого начала в печенках сидел. Убирайся!
— И уберусь! — заявляет он, выскакивая из комнаты. — С превеликим удовольствием!
Он так сильно хлопает дверью, что даже странно, как она не треснула.
Глава десятая
Я шумно сгребаю вещи с сундука, вспугнув Дворнягу. Он глухо ворчит, оскалив зубы.
— Ага, давай ты тоже порычи на меня, — говорю я и протягиваю к нему руку, чтобы погладить, но пес щелкает пастью, чуть не оттяпав мне пальцы. — Эй, я ведь тебе не враг!
Но Дворняга снова сворачивается клубком и зарывается носом в собственную шерсть. Похоже, он верен Джесси даже в его отсутствие.
Я застегиваю пояс с кобурой. Теперь, когда грудь не сдавлена повязкой, наклоняться и поворачиваться стало намного легче. Подбираю шляпу, нахлобучиваю на голову и вылетаю из комнаты.
Доски пола скрипят подо мной, когда я решительно топаю по скудно освещенному коридору. За дверью одной из комнат, которые приходится миновать, стонет парочка; снизу доносятся приглушенные голоса. Слов не разобрать, зато до меня долетает густой дух виски и сигарный дым. Свернув за угол, я чуть не сталкиваюсь с девушкой, которая направляется наверх. Мы исполняем неловкий танец, пытаясь уступить друг другу дорогу, и каждый раз делаем шаг в одну и ту же сторону, пока ей не удается наконец обойти меня.
— Значит, номер свободен? — спрашивает девушка, поглядывая на мое плечо. Она одна, без парня, поэтому, видимо, шла проведать меня.
— Эвелин? — догадываюсь я.
Она кивает, отчего темные кудряшки подпрыгивают. Она хорошенькая. Но была бы еще милее, если бы не обреталась в этом притоне.
— Спасибо за помощь, — говорю я. — И прости, что заняла твою комнату и ты не могла…
Она отмахивается:
— Ерунда. Вечер только начинается. Но если ты уходишь насовсем, было бы неплохо знать.
— Ага, — говорю я. — Ухожу.
И могу снова отправиться в погоню за Роузом.
— Вот и славно, — говорит Эвелин. — А то Колтон с утра мне проходу не дает, с тех самых пор, как вы приехали.
Тут же на лестнице раздается грохот ботинок и следом голос Билла:
— Эви?
— Да-да, — бросает она через плечо. — Поднимайся.
Билл взбегает по ступенькам, видит меня и подмигивает. Думаю, он замечает тень осуждения, мелькнувшую у меня во взгляде, потому что вдруг говорит: