— Представляешь, прямо в Сохо, с винтажной мебелью и винной картой, как в Европе. Я даже думаю вложиться, если он серьёзно к этому подойдёт.

Марина кивнула, улыбнулась вежливо, но мысли ускользали. Она видела не бар и не Сохо, а короткий миг в коридоре, когда Саша посмотрел прямо в глаза. Всего одно слово, но оно будто разбудило внутри что-то забытое.

Даниэль заметил её отстранённость.

— Ты слушаешь? — спросил он.

— Конечно, слушаю, — она чуть встрепенулась. — Просто устала, вечеринка была шумная.

Он не сводил взгляда.

— Устала… или задумалась?

Марина прикусила губу, не найдя сразу ответа.

— Когда мы танцевали, ты улыбалась, но я видел, что улыбка не мне. Глаза у тебя были… как будто ты думаешь о ком-то другом,— мягко, но настойчиво продолжил Даниэль.

Она нахмурилась.

— Ты преувеличиваешь. Мне просто было непривычно среди новых людей.

— Нет, Марина, я не придумываю, — его голос оставался спокойным, но жёсткость пробивалась сквозь каждое слово. — Я слишком хорошо знаю это выражение лица. Когда человек держит партнёра за руку, но мыслями где-то далеко.

Она повернулась к окну.

— Ты ревнуешь.

— Да, — не стал отрицать он. — И не вижу в этом ничего плохого. Я привык, что женщина, с которой я, смотрит только на меня. Это может прозвучать грубо, но я не умею делить.

Марина глубоко вздохнула.

— Никто ничего у тебя не отнимает, Даниэль.

— Тогда почему я чувствую обратное? — он слегка наклонился вперёд. — Я видел, как он на тебя смотрел. И как ты смутилась, когда рядом оказался он. Неужели я всё придумал?

Она замолчала, сжав пальцы на коленях. Даниэль не отпускал тему.

— Я не прошу тебя оправдываться. Просто хочу знать: мне стоит бороться за тебя или я уже проиграл тому, кто появился раньше?

— Никто не появился раньше, — резко отозвалась Марина, и в голосе прозвучала усталость. — У меня нет к нему никаких обязательств. И к тебе тоже.

Его глаза чуть прищурились.

— То есть всё так зыбко?

— Это значит, что я не вещь, чтобы мной обладать, — холодно сказала она. — Я сама решу, где и с кем мне быть.

Такси катилось дальше, и в замкнутом пространстве становилось душно не от воздуха, а от слов. Даниэль чуть подался вперёд, заглядывая ей в лицо сбоку.

— Знаешь, Марина… Я ведь не слепой. Когда он проходил мимо тебя, у тебя дыхание сбилось. Думаешь, я этого не заметил?

Она напряглась, прижала сумочку к себе.

— Даниэль, мы в такси. Давай не будем обсуждать это сейчас.

— А когда? — он усмехнулся, но глаза были жёсткие. — Ты же не собираешься сама заговорить. Скажи прямо: он был твоим мужчиной?

Марина резко обернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— Я хочу знать. Ты спала с ним?

Водитель слегка кашлянул, будто нарочно напомнив, что он всё слышит. Марина вспыхнула до кончиков ушей, сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Это твои дела? — её голос дрогнул от сдерживаемой злости.

— Если я рядом с тобой, да, мои, — не отступал он. — Я хочу понимать, с кем делю женщину.

Она резко отвернулась к окну.

— Я не «женщина, которую делят». Ты перегибаешь.

Даниэль не сбавил тон.

— Может быть. Но мне нужны честные ответы. Когда он на тебя смотрел, ты ответила. Я видел.

Она выдохнула и прикрыла глаза.

— Это неприлично, Даниэль. Ты сейчас унижаешь и себя, и меня.

— Я лучше задам прямой вопрос, чем буду догадываться, — он говорил тихо, но каждое слово вонзалось, как игла. — Ты всё ещё думаешь о нём, когда мы вместе?

Марина резко повернулась.

— Хватит! — прошипела она. — Ты не имеешь права так спрашивать.

В такси повисла гробовая тишина. Только водитель, не выдержав, включил радио чуть громче, чтобы заглушить напряжение. Марина сидела, глядя в окно, чувствуя, как её горло сжимает злость и стыд. Даниэль молчал, но его рука всё ещё сжимала колено, словно пытаясь удержать её не только физически, но и внутренне. Такси остановилось у её дома. Марина быстро расплатилась, поблагодарила водителя и, выдавив из себя мягкое «доброй ночи» для Даниэля, вышла. Попыталась улыбнуться вежливо, почти механически, чтобы хоть немного сгладить их спор. Дверь захлопнулась, и уже через секунду за её спиной хлопнула вторая. Она резко обернулась. Даниэль стоял рядом, руки в карманах, взгляд напряжённый. Машина тут же уехала, оставив их вдвоём у подъезда.