Пока вода закипала, они сидели на кухне друг напротив друга. Марина наливала чай, немного успокаиваясь, но в груди по-прежнему было волнение. Саша наблюдал за ней. Не пристально.

— Ты всегда так делаешь, — тихо заметил он.

— Что?

— Прячешься в суете, когда волнуешься. Я тоже так умею.

Марина села, подогнула ноги на стуле и обняла кружку ладонями.

— Я просто не знаю, как правильно.

— А надо?

Она пожала плечами. Они снова замолчали, и теперь тишина была иной, более густой. Она как будто дышала между ними.

— Саша, — сказала Марина. — Я правда не знаю, к чему это всё ведёт. И у меня за спиной… ну, не то чтобы крепкий фундамент.

— У меня тоже. — Он подался вперёд. — Но это не повод не попробовать.

Они смотрели друг на друга, никуда не торопясь.

— Хочешь, я останусь? — спросил он негромко.

— Да. Но без... обязательств. Просто побудь рядом, ладно?

— С удовольствием.

Он поднялся, подошёл, обнял её за плечи. Ладони у него были тёплые, надёжные. Марина прижалась к нему лбом, выдохнула, как будто скинула груз.

— Ты пахнешь ванилью, — пробормотал Саша. — Это от чая?

— Нет, это от моего шампуня. — Она хмыкнула. — Я ванильная, но не наивная.

— Это хорошо. Я не ищу наивности.

Саша крепче прижал её к себе, почувствовав, как её ладони легли на его грудь. Он не сделал ни одного резкого движения, но дыхание его сбилось, стал дышать чаще, глубже. Марина подняла взгляд. Он уже смотрел на неё, как будто ждал. Она ничего не сказала, просто приподнялась и коснулась губами его шеи, у самого уха.

— Ох, ты правда не такая наивная, — прошептал он хрипло.

— Не против? — еле слышно спросила она.

— Совсем нет, — голос его стал низким, срывающимся. Он подхватил её, посадил на край кухонной тумбы, и на секунду задержался, будто хотел убедиться, что она не передумала.

Она обвила его ногами, не давая ему ни малейшего повода сомневаться. Саша наклонился, их губы встретились резко. Этот поцелуй был совсем не как прежде, в нём не было осторожности, только желание, накопленное, почти грубое от нетерпения

Он целовал её сильно, ладонями обхватывая её лицо, шею, потом скользнул к спине. Она откинулась назад, удерживаясь за его плечи, позволяя ему идти дальше. Её пальцы вцепились в его волосы, она чуть потянула, и он зарычал ей в губы, как будто потерял самообладание. Марина чувствовала, как её тянет всё ближе к нему. Под пальцами, его напряжённые мышцы, под языком, его тепло и вкус. Он прижимался к ней плотнее, водил руками по её талии, бёдрам, будто хотел убедиться, что она реальна. А она тянулась к нему навстречу, отвечала так же жадно, без остатка, забывая обо всём, кроме того, как он держит её и как легко дышит рядом с её кожей. Всё остальное будто исчезло. Остались только они, и то, как они впивались друг в друга, снова и снова, не зная, кто первым остановится и нужно ли останавливаться вообще.

Следующее утро было тихим. Свет пробивался сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату мягким теплом. Саша лежал на боку, лениво водя пальцем по оголённому плечу Марины. Его прикосновения были почти невесомыми, словно он не хотел будить, но и не мог не прикасаться. Он проснулся раньше, но не стал вставать. Просто смотрел, как она спит, как иногда шевелятся ресницы, как чуть дрожит губа во сне.

Марина зашевелилась, зарылась лицом в подушку, а потом, всё же почувствовав его прикосновения, медленно открыла глаза. Увидела, как он смотрит, и сразу залилась краской, натягивая на себя край одеяла.

— Утро, — сказал Саша, стараясь не хохотнуть.

— Угу… — буркнула она в ткань.

— Ты вчера не пряталась, между прочим, — хмыкнул он, продолжая гладить её плечо. — И стеснялась как-то меньше.

— Не начинай, — прошептала она, но уже улыбалась. — Я сейчас уйду под пол.

— Не дам. Мне тут уютно.

Почти весь день они провели в кровати. Пили кофе, ели глупые бутерброды, болтали, лениво спорили, кто встанет за зарядкой к телефону. Марина смеялась легко, расслабленно, и Саша ловил себя на том, как ему нравится её голос, когда он звучит.

Ближе к вечеру он вытянул её на прогулку. Марина сначала ворчала, что не готова, волосы в беспорядке, но он только пожал плечами и сказал, что всё идеально. Укутанная в пальто, с шарфом до носа, она всё же вышла с ним, и они бродили по улицам, пока фонари не зажглись.

Говорили о книгах, о еде, о городах, где бывали и куда хотели. Он делился историями про своё кафе, про неудачные десерты, она про свои наброски и мечту делать оформление для выставок или витрин. Разговор шёл легко, без натужных пауз, и оба это ощущали как редкое совпадение.