— Да ладно? — усмехнулся Саша, — и сколько сеансов я тебе сэкономил?

— О, как минимум двенадцать.

Он подошёл ближе, осторожно положил руки ей на талию, заглянул в глаза.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — сказала она честно. — Но не на тебя. На себя, за то, что боялась так долго. Что так долго молчала. Терпела. Пряталась. А теперь вот... прокричала всё в пропасть. И как будто снова могу дышать.

Саша кивнул, скользнув ладонями вверх по её спине, чуть привлёк ближе.

— Я просто хотел, чтобы ты почувствовала себя свободной.

— Ну, спасибо. Теперь я чувствую, что у меня нет позвоночника, — пробурчала она, утыкаясь в его плечо.

— Так и было задумано, — мягко сказал он. — А ещё… ты чертовски громкая, когда злишься. У меня до сих пор в ушах звенит.

— Но ты рядом. И мне хорошо. Даже если мы сейчас упадём и я снова ору.

Саша засмеялся.

— Давай договоримся: следующий терапевтический метод, просто горячий шоколад и плед.

— Согласна. Но ты сначала меня на руках донеси до машины. Я, кажется, больше не умею ходить.

— А вот теперь ты манипулируешь, Марина.

— Конечно. И буду продолжать, — фыркнула она, — потому что я это заслужила.

Он подхватил её, без слов, как будто так и надо, и понёс. А за спиной остался обрыв, крик в небо и чувство, что что-то действительно изменилось.

Дорога обратно была пустынной, уходила лентою между сосен и клёнов. Осень шуршала ветками по крыше машины, где-то вдали перекликались птицы. Саша вёл машину, сосредоточенно поглядывая на трассу, а Марина молчала. Сидела в пол-оборота к нему, кутаясь в его куртку, которую он накинул на неё после прыжка. Внутри всё ещё дрожало — не от страха, а от чувства жизни, которое будто вогнали в неё силой, как разряд.

— Спасибо, — вдруг сказала она. Просто, тихо. — Ты не просто вывез меня на природу.

Он повернул к ней голову, улыбнулся, не отрываясь от дороги.

— Я и сам не ожидал, что так подействует. Но рад, что поехали.

Марина чуть покачала головой, глядя вперёд, как будто проверяя слова на вес.

— Саша.

— М?

— А ты бы… не испугался, если бы я... проявила инициативу?

Он вскинул брови.

— По какому поводу?

Она взглянула на него, взрослым взглядом женщины, которая больше не хочет играть в угадайки.

— По поводу того, чего я хочу. Если прямо сейчас, хочу тебя. Тут.

Он моргнул, чуть замедлив движение.

— Хочешь секса?

— Хочу быть ближе. И да, это тоже. Просто... сейчас.

Несколько секунд он молчал. Машина почти сбавила ход.

— Я не испугаюсь, Марин. Я только проверю, ты точно уверена?

Она кивнула.

— Слишком долго я жила по чужим ожиданиям. Сейчас я делаю то, чего хочу сама.

Как только Саша заглушил двигатель и повернулся к ней, Марина уже расстегнула ремень и подалась ближе. Без слов. Просто села на него, коленями упираясь по бокам его бёдер, обвила руками за шею и накрыла губами. Он не стал тянуть. Поддался сразу. Целоваться с ней было как дышать. Он заскользил руками по её спине, сжал бёдра, притянул ближе. Через плотную ткань джинсов они ощущали всё напряжение, жар, ту силу, с которой их тянуло друг к другу. Свитер сбился выше, когда он потянул за край, и его ладони легли на голую кожу. Она не остановила. Напротив выгнулась, позволяя большему.

Он опустил спинку кресла и лёг, а она вслед за ним, не размыкая губ. Дёрнула за молнию своих джинсов, пока он уже стягивал их с неё, помогая, торопливо, жадно. Она приподнялась, скинула свитер, осталась в белье. Саша сжал её талию, посмотрел снизу вверх, всё лицо было горячее, глаза тёмные.

— Ты уверена? — только и успел выдохнуть.

Она кивнула, дернула его за ворот футболки, заставляя вернуться к поцелую. Он быстро расстегнул джинсы, чуть приподнялся, и она почувствовала, как его возбуждение прижимается к её животу. Он целовал её шею, плечо, проводил пальцами вдоль бедра, сдвигая край белья в сторону. Она застонала, еле слышно, уткнувшись в его висок. Движения были быстрые, слаженные, почти грубые и в этом не было ничего лишнего. Только необходимость.

Он вошёл резко, и она прикусила губу. Ладони легли ему на грудь, вцепились в ткань. Он держал её, направляя, задавая ритм. Сначала медленно, будто прислушивался, потом увереннее, глубже. Марина прижималась лбом к его щеке, дышала резко, коротко. Двигалась сама, отвечала каждым толчком. Свет в салоне не горел, но ей было всё видно. Как он смотрит на неё снизу. Как напрягаются мышцы его рук, сжимающих её бёдра. Как его дыхание срывается с губ.

Она не стонала громко, но в какой-то момент выдохнула слишком резко и уткнулась ему в плечо. Он поцеловал её висок и сжал сильнее. Они пришли к финишу почти одновременно, коротко, тяжело, с тихим всхлипом с её стороны и низким стоном с его.

Он остался лежать, она прижалась к нему грудью, закрыв глаза. В машине было тихо. Только их дыхание, иногда неровное, иногда сбивчивое, нарушало спокойствие заоконной темноты. Он обнимал её, поглаживая медленно спину, будто не спешил отпускать даже мысли о ней. Воздух пах елью, остатками страсти и чем-то тёплым.

— Мы, кажется, сорвали все возможные тормоза, — пробормотал Саша, чуть касаясь губами её виска.

— Это потому что ты меня доводишь, — устало, но с улыбкой, ответила Марина. — То в пропасть, то… сюда.