Шрифт:
Он ушёл на кухню. А Марина подумала, что злость на Диму, оказывается, не такая уж непобедимая. Что смех оказался сильнее злости.
Вернулся он с подносом, новая порция шарлотки, чай. Поставил на столик у окна, глянул, а Марина уже сидит с куском пирога в руке. Как ребёнок, пойманный с конфетой.
— Без меня начала? А я ещё переживал, понравится ли.
Марина улыбнулась, пожав плечами.
— Вкусно. Прости. Не удержалась.
— Ладно. В суд пока не подам. Но вообще ты опасная женщина.
Марина засмеялась и взяла кружку. Сделала глоток, чай оказался таким крепким, что она поперхнулась и брызнула прямо на его щёку.
Он застыл. Медленно вытер лицо салфеткой и медленно посмотрел на неё.
— Это что сейчас было? Новая форма благодарности?
Марина кашляла, вытирая глаза, и сквозь смех выдохнула.
— Ты там что заварил, асфальт? Ты хотел меня убить?
Александр чуть улыбнулся, в глазах блеснуло озорство.
— Нет. Просто хотел убедиться, что ты ещё умеешь смеяться.
Марина подняла взгляд, и глаза её блестели, уже совсем не от чая, а от смеха, такого живого и искреннего, что Александр вдруг почувствовал лёгкий, щемящий укол где-то в груди.
— Знаешь, у меня теперь серьёзные сомнения в твоей карьере ресторатора, — всё ещё улыбаясь, сказала она, осторожно отодвигая кружку в сторону.
— Это точно. Если ты кому-нибудь расскажешь про этот чай, мой бизнес рухнет за неделю, — кивнул он, не отрывая от неё взгляда. — Придётся перепрофилироваться в что-то менее опасное.
Марина рассмеялась ещё раз, но уже мягче, просто и тепло глядя на него.
— Не нужно, лучше продолжай печь. Шарлотка у тебя получается отменная.
— Хорошо, — Александр расслабился и улыбнулся в ответ, — теперь ты будешь дегустатором. Только страховку оформи заранее.
Марина всё ещё улыбалась, чувствуя приятную теплоту от недавнего смеха, когда Александр вдруг осторожно произнёс.
— Слушай, Марин… А можно я задам тебе один вопрос? Немного личный.
Она чуть настороженно подняла глаза, стараясь сохранить внешнее спокойствие.
— Конечно, попробуй.
Александр немного замялся, явно чувствуя себя неуютно, но всё же решился.
— Просто, знаешь, все вокруг всегда так гордились вами с Димой. Идеальный брак, семья, дом… А детей почему-то так и не случилось. Ты ведь… хотела бы детей, правда?
Марина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она сжала пальцы, борясь с желанием отвернуться и не показывать своё лицо. Воспоминания нахлынули внезапно и резко, как холодный ветер сквозь открытую дверь...
…Как она стояла вечером у зеркала, поправляя невесомое шёлковое бельё, пытаясь выглядеть так, чтобы он, наконец, заметил. Как ждала его в спальне, волнуясь и чувствуя себя невестой даже спустя несколько лет брака. Как Дмитрий входил в комнату, бросал взгляд, безразличный, даже раздражённый и коротко говорил, "Спи, Марин, завтра тяжёлый день". И уходил обратно, будто оставаться с ней было тягостным долгом, а не желанием. Вспомнила, как долго и унизительно ждала, пока он вернётся, и засыпала, стараясь не чувствовать себя беспомощной и нелепой.
Эти ночи вспыхнули перед её глазами ясно и болезненно. Марина с трудом подавила ком в горле и вздохнула, стараясь, чтобы голос прозвучал легко и спокойно.
— Да как-то… не сложилось, знаешь. Просто, наверное, не время было.
Александр внимательно посмотрел на неё, явно почувствовав, что за словами стоит гораздо больше, чем она говорит вслух.
— Прости, я, кажется, не подумав спросил. Лезу, куда не стоит.
Марина постаралась улыбнуться как можно мягче и легко махнула рукой.
— Всё нормально, правда. У всех свои причины, свои тайны. Не всегда же у нас всё идеально, как выглядит со стороны.
Он понял намёк и мягко улыбнулся в ответ.
— Конечно. Прости ещё раз, неудачно зашёл на личную территорию.
Она кивнула, мысленно поблагодарила, что он не стал настаивать. Потому что, несмотря на всю его доброту и открытость, Марина знала: некоторые вещи она пока не сможет произнести вслух даже ему, то было бы слишком больно и унизительно.
Глава 4.
Александр же заметил, как взгляд Марины слегка погас, будто она вдруг спряталась в себе от слишком личного вопроса. Он почувствовал, что нечаянно задел что-то болезненное и теперь пытался хоть как-то сгладить возникшую неловкость.
— Знаешь, Марин, когда я только уехал в Америку, я был уверен, что никогда не вернусь. Меня же тут все считали… Ну, знаешь сама, кем. Я думал, буду далеко, и забуду их всех. Заведу свою семью...
Марина подняла глаза и увидела, как взгляд Александра стал тёмным и глубоким, словно он смотрел куда-то внутрь себя.