Он усмехнулся. В нём было что-то ленивое, тёплое, как вечер после дождя.

— Ну ладно. Хотел просто сообщить, что сегодня у нас был театр одного актёра.

— Театр?

— Приезжала твоя мама. С сумкой, с яблоками и с гневом праведным. Полный репертуар.

Марина прикрыла глаза, поджав губы.

— Господи...

— Сначала сорок минут распекала меня, что я не знаю, где ты. Потом перешла на тему неблагодарной молодёжи, потом на погоду. Я даже не сразу понял, что это финальный акт. Аплодисментов не было.

— И ты что? Выдержал?

— Я да.

Марина усмехнулась в трубку, хотя внутри скреблось неловкое чувство.

— Извини, что тебе досталось. Я правда... Я не хотела, чтобы кто-то искал.

— А кто-то всё равно бы искал, — мягко сказал он. — Это ж не только про тебя, Марина. Ты ушла, а у них осталась пустота. И даже если они сами её вырыли, она всё равно болит. Не у всех, но у кого-то точно.

Она молчала. В трубке слышалось, как он набирает воздух, будто готовится перейти к чему-то более личному.

— И я не знал, где ты. Ни одной ниточки. Только знал, что не в старом доме, не у них, и не у нас.

— Это было нужно. — Марина говорила неуверенно, но честно. — Мне нужно было пространство.

— Слушай, я всё понимаю, — сказал он после короткой паузы. — Ты тогда... попрощалась. По-своему. За что спасибо, правда. Я просто не думал, что это насовсем.

Марина прижала телефон крепче, не сразу найдя, что ответить. В голосе его не было упрёка, только что-то чуть-чуть смещённое в сторону тишины. Как будто он продолжал ждать, не на что-то конкретное, а на сам факт её возвращения.

— Я... не знала, что сказать после. И кому.

— Мне. Хоть пару слов. Хоть точку. Или смайлик, если уж на то пошло. А то я сидел и гадал, жива ли ты вообще. Мама говорила, раз не звонит, значит, всё хорошо. Но мне-то не хватало.

Она слабо улыбнулась.

— Я боялась, что если напишу, сорвусь. Что всё вернётся. А я... не хотела возвращаться.

— А сейчас? — спросил он спокойно, почти шёпотом.

— А сейчас мне кажется, что можно просто поговорить. Просто... быть на связи.

— Тогда вот, я на связи, — отозвался он, и голос его стал мягче, с той чуть ироничной интонацией, в которой она так нуждалась. — И всё ещё жду, когда ты захочешь кофе. Или хотя бы смайлик.

— Смайлик получишь. Может, даже два.

— Ну всё, теперь я точно спокоен.

И они оба замолчали.

— Слушай, — Саша чуть замялся, и в голосе прозвучала непривычная мягкость. — Я тут подумал… хочешь выпить кофе где-нибудь в городе? Не как-то особенно, просто… вместе.

Марина невольно улыбнулась, уставившись в стену перед собой.

— Просто кофе?

— Ну да, — он хмыкнул, — нашёл одно место, уютное. Мне кажется, тебе бы там понравилось.

— Ты специально заманиваешь?

— Абсолютно. Но честно. Там хороший капучино и очень терпеливый бариста. Я там уже два раза сидел, ни разу не выгнали. Это, считай, уже признание.

Марина смеялась, но внутри что-то всё равно сжалось. Она прислушалась к себе, к его голосу, к странному ощущению, то ли лёгкости, то ли тревоги.

— Я не знаю… — проговорила она осторожно. — Всё это как-то... странно.

— Что странно?

— Ну… мы не общались. Я ушла. И… — она запнулась. — Ты же брат Димы.

— Да, — просто сказал он. — Но ты же сама пришла попрощаться, помнишь? И тогда это не звучало как "навсегда". Или я всё-таки тогда что-то не так понял?

Марина молчала. Всё было именно так, она тогда пришла, чтобы сказать "прости", и всё равно ушла, будто ставя точку. А теперь вот снова голос, снова этот мягкий, спокойный тон, который не давил, но подбирался под самое ребро.

— Я просто не хотела тянуть тебя во всё это, — сказала она. — Мне казалось, так будет проще.

— Кому проще? — мягко спросил он.

И она снова замолчала. А потом услышала, как он усмехнулся:

— Ладно, давай проще. Я буду там сегодня, в четыре. Столик у окна, если он будет свободен. Если ты придёшь, буду рад. Если нет, не обижусь. Просто… буду скучать, и всё.

Он сказал это почти шутливо, но без фальши. Так, как говорят настоящие вещи, от которых немного неловко, но по-другому никак.

Когда звонок закончился, Марина ещё долго сидела на месте, глядя в экран погасшего телефона. Неужели это правда приглашение? Или просто дружеский жест? А даже если и приглашение, может ли она? Должна ли?