— Это невозможно, — покачала головой Мышка.

Сийм умоляюще взглянул на Королеву, которая внимательно прислушивалась к его разговору с Мышкой. Королева тоже покачала головой и сказала: — Это невозможно. Лимпопо очень далеко. Дальше, чем Черное море.

Хотя Мышка и Королева утверждали одно и то же, Сийм ни за что не хотел с ними согласиться. Ему хотелось доказать, что это они ошибаются, а не он, но мысли путались, он не находил нужных слов. Да и времени уже не было. Мышка и Королева сначала медленно, затем все быстрее и быстрее стали удаляться от Сийма, одна налево, другая направо, причем каждая манила мальчика за собой.

— У берегов Лимпопо на деревьях растет очень крупная земляника, каждая ягода величиной с теннисный мяч, — сказала Королева.

— У мамы сегодня есть время поиграть с тобой и спеть песенку про дядюшку Крота, — сказала Мышка.

— На Лимпопо живут ручные бегемоты. Они мчатся, как моторные лодки, а когда встречаются с кораблями, перепрыгивают через них.

— Скоро придет домой папа. Я открою тебе секрет: он принесет шахматы и будет учить тебя играть.

Королева уже дошла до папоротников. Она нетерпеливо сказала:

— Вертолет сейчас взлетит. Слышишь, мотор уже работает.

Сийм ясно слышал шум мотора.

Мышка умоляюще воскликнула:

— Иди же, Сийм. Слышишь, мама уже отпирает дверь.

Сийм услышал, как в замке поворачивается ключ. Он вертел головой то вправо, то влево. У него было такое чувство, что он вот-вот разорвется пополам.

— Я пойду с вами обеими! — в отчаянии закричал Сийм.

— Это невозможно, — покачала головой Мышка, — нельзя идти одновременно и направо и налево.

— Тебе всегда придется выбирать, каким путем идти, — кивнула Королева.

Сийма охватило слепое упрямство. Он закричал:

— Не хочу выбирать! Все будет возможно, если я поем горячего мороженого!

Королева сочувственно улыбнулась:

— Где ты его возьмешь?

— Только в Роще-Перевертыше красное бывает зеленым, а горячее — холодным, — укоризненно покачала головой Мышка.

И в эту минуту за спиной Сийма раздался победный клич: — Вот оно! Вот оно!

Топча папоротники, на полянку выбежал дядюшка Крот со стаканчиком мороженого в руке.

Окрыленный надеждой, Сийм бросился ему навстречу, протянул руку, схватил стаканчик, поднес ко рту, попробовал. Губы у него задрожали. И он пробормотал, глотая слезы: — Эго не мороженое… это… какое-то пойло!

Королева и Мышка исчезли.

Хоботок тоже попробовал угоститься и похвалил:

— Прекрасное, сладкое мороженое пойло!

Дядюшка Крот сказал упавшим голосом:

— Сийм, нас преследуют неудачи. Именно тогда, когда я с величайшим трудом раздобыл горячее мороженое, — Злой Волк хотел было без очереди зацапать его, — именно тогда вы с Хоботком умудрились исчезнуть. Я подумал, вдруг вы решили поиграть в белок, и облазил все деревья — заметь, в моем возрасте это не так-то легко. Потом обшарил и обследовал все морское дно — а вдруг вы играете в дельфинов — и тем временем… тем временем мороженое, как видно, растаяло. Честное слово, сначала оно было твердое, как льдинка, и до того горячее, что в руках не удержать. Знаешь ли…

— Ничего не хочу знать! — сердито закричал Сийм.

Дядюшка Крот даже вздрогнул и робко спросил:

— Почему же?

— Потому что вся твоя болтовня сплошное вранье!

Дядюшка Крот хотел было возразить, но потом сказал задумчиво:

— Как это ни странно, но я и сам иногда сомневаюсь в своих словах, не во всех, конечно, не во всех. Например, «да», «но», «когда», «тогда», «ли», «тоже» — эти слова, по-моему, всегда правдивы.

— Я не верю ни одному твоему слову.

— Это уж слишком! — сказал дядюшка Крот и грустно опустился на землю. — То, чему не веришь, и в самом деле существует только понарошке…

— Затем же ты мне то и дело врешь?

Дядюшка Крот уселся под цветущий шиповник, предложил Сийму сесть рядом и сказал:

— Дорогой мой, причем тут мое вранье. Вся беда в твоем неверии. Когда ты всему по-настоящему верил, все и было по-настоящему, а теперь — и это самое грустное во всей нашей истории — я тоже существую только понарошке, потому что ты в меня больше не веришь…

— Да, не верю! — сказал Сийм, хотя ему было очень трудно это сказать.

Дядюшка Крот тяжело вздохнул и стал смотреть на цветы, которые, как сигнальные огоньки, посверкивали вокруг. Им было безразлично, что дядюшка Крот существовал теперь только понарошке.

Хоботок тоже ничуть не огорчился. Ему стало просто скучно, и от нечего делать он поинтересовался: — А Мати-Засыпайка бывает взаправду?

— Раньше был, а с тех пор, как лопнул, больше уже не существует, — уныло ответил дядюшка Крот.

— А Дед Мороз?

— Чистейшая выдумка. Он даже и не лопался.

— А папа с мамой?

— Мама — да, по-настоящему… и папа тоже.

— А горячее мороженое?

— В этом я не совсем уверен, — ответил дядюшка Крот и с трудом поднялся.

— Дядюшка Крот, ты уходишь от нас? — встревожился Хоботок.