Шрифт:
Злой Волк остановился у стола, вытянул шею, высунул язык и уже собрался лизнуть мороженое, как его вспугнули звонкие голоса.
Сийм и Хоботок, тихо и робко следившие из-за торта за происходящим, презрев страх и опасность, наперегонки бросились к столу.
— Не смей! Не смей! Это для Сийма! — кричал Хоботок.
— Moe!Moe! — кричал Сийм.
Злой Волк испугался воплей, хотел было схватить стаканчик с мороженым в пасть и удрать, но со страху… проглотил его целиком! Проглотил стаканчик целиком, схватился обеими лапами за живот, вытаращил глаза и начал дрожать, сначала немножко, потом все сильнее и сильнее, пока, наконец, ноги у него не подкосились и он не шлепнулся на пол. При этом он беспрерывно охал и, с трудом преодолевая дрожь, невнятно бормотал: — О-о-о-о-о-ох-ох-ох! Уж-жасно! Хо-хо-холодно… Хо-о-лодно! Уу-уу-уу!
Волк выглядел очень жалким. У Сийма пропал всякий страх, а Хоботок даже спросил сочувственно:
Злой Волк, тебе очень холодно?
Но спрашивать об этом не следовало. Злой Волк решил что над ним смеются, что вся эта история с мороженым не что иное, как коварно подстроенная злая шутка. Он вскочил рванулся, насколько позволяли ослабевшие ноги, к мнимым насмешникам и, когда те бросились наутек, пустился за ними вдогонку.
Сийм и Хоботок в страхе метались по комнате и искали ход, который привел их сюда. Но нигде не было ни одной двери. А Злой Волк уже настигал их.
«Мы пропали!» — подумал Сийм и в тот же миг увидел перед собой круглый лаз. Теперь там не было никакой двери. Схватив Хоботка, Сийм юркнул в лаз… и почувствовал, что падает в пропасть.
Глава пятая
Среди пропавших вещей
Сийм упал на что-то мягкое и гладкое. Вокруг царила кромешная тьма. Совсем близко послышался голос Хоботка: — Сийм, где я?
На мгновение Сийму показалось, что он сидит в гостиной на диване. Он пошарил вокруг в надежде нащупать диванную спинку. Спинки не было. На четвереньках он пополз туда, откуда доносился голос Хоботка. Хоботка не было.
— Не знаю, где ты, — признался Сийм.
— А ты где?
— Тоже не знаю.
— А где мы с тобой, — допытывался Хоботок, — ты тоже не знаешь?
— Конечно, не знаю, — рассердился Сийм. — Неужели ты сам этого не понимаешь?
— Я маленький, — виновато отозвался Хоботок. — Я даже не понимаю, на чем сижу.
— На чем же ты сидишь? — ворчливо спросил Сийм. Он сердился, что до сих пор не нашел Хоботка, хотя все время полз на его голос.
Хоботок объяснил:
— Я сижу на чем-то твердом и прямоугольном и тут сбоку кнопка.
— Нажми на кнопку, — посоветовал Сийм.
Раздался слабый щелчок, и тьму прорезал желтый луч.
Сийм увидел, что Хоботок сидит совсем рядом на электрическом фонарике. Он вытащил из-под приятеля фонарик и посветил вокруг. Луч света выхватил из темноты разные вещи: игрушки, лоскутки материи, инструменты, но нигде не было ни стен, ни изгороди, ни забора, так что Сийм никак не мог понять, где, собственно, они находятся — в доме или в поле.
И лаза, откуда они сюда попали, тоже нигде не было.
Но что за надпись там виднеется?
— Про-пав-шие ве-щи, — с трудом разобрал Сийм.
— Мы очутились среди пропавших вещей, — заявил Хоботок.
Ему это вовсе не понравилось. Он сердился и пыхтел.
— Не хочу болтаться среди пропавших вещей! Пойдем отсюда!
— Думаешь, я хочу? — ответил Сийм. — Но мы же не знаем, как отсюда выбраться. Надо найти выход. — Он пополз на четвереньках вперед. — Нытьем делу не поможешь, давай лучше вместе поищем.
Немного погодя Хоботок объявил:
Выхода я не нашел, зато нашел копейку!
Сийм взглянул — оказалось, что это двадцатикопеечная монетка на мороженое. Та, которую он потерял летом по дороге в магазин. И он сунул ее в карман.
Затем Хоботок нашел кругляшок из деревянного конструктора и Сийм отправил его тоже в карман, потом они нашли ботинок. В ботинке была нога, а у ноги — дядя.
— Здесь валяется какой-то дядька, — прошептал Хоботок.
— Тс-с! — Сийм приложил палец к губам. — Не трогай его. — Он укусит?
— Тебя когда-нибудь какой-нибудь дядька кусал, что ли?!
— Он взорвется?
— Чудак! Просто он может оказаться плохим дядькой…
— Давай спросим, — сказал Хоботок и, прежде чем Сийм успел возразить, потеребил дядю за ногу и спросил: — Дяденька, ты плохой дядька?
Дядя сел, словно подброшенный пружиной, и воскликнул: — Честное слово, нет!
Тут Сийм и Хоботок его узнали: это был не кто иной, как дядюшка Крот. Дядюшка Крот потянулся, протер глаза и сказал: — Какой замечательный сон я видел — я был среди потерянных вещей.