Это казалось еще большим предательством.

К тому времени, как я добрался до своего кабинета и закрыл дверь, я немного успокоился. Я опустился на кожаный диван и стал листать блокнот, чтобы добраться до следующей пустой страницы. Идеи по улучшению клюва Уолдо некоторое время не давали мне покоя, потому что мне еще предстояло найти правильную комбинацию материала и креплений, которая бы работала и прослужила дольше, чем первый прототип. Прохождение Уолдо через процедуру вызвало у него сильный стресс, поэтому я хотел убедиться, что в следующий раз, когда мы это сделаем, будет последним. Но я не был инженером… Я был просто человеком, которому нравилось мастерить. Я начинал понимать, что нам с Заком нужно будет найти кого-то, кто либо делал что-то подобное раньше, либо обладал знаниями, чтобы разработать что-то новое для Уолдо. У нас с Заком не было тонны лишних денег, но мы бы нашли способ заплатить кому-нибудь, чтобы он придумал лучший прототип, даже если бы это означало залезть в наши сбережения.

Просматривая страницы, я начал замечать кое-что на каждой из них.

Заметки.

Очень много заметок.

Тех, которые я не писал.

И к моим наброскам появились дополнения.

Какого черта?

Когда я добрался до последней страницы прямо перед запиской, которую оставил мне Ной, я увидел рисунок клюва вместе с заметками о соединении нескольких различных материалов, чтобы сформировать клей, который поддерживал бы шов. Были замечания по поводу типа используемых винтов.

Ной.

Черт возьми, неужели все это сделал Ной?

Я вспомнил, как он не хотел, чтобы я открывал блокнот, чтобы он мог писать в нем, пока мы разговаривали.

Неужели он волновался о том, что я все это увижу?

Я вернулся к началу и начал читать его заметки одну за другой, пока не добрался до последней страницы и не просмотрел его макет. Я понятия не имел, сработают ли его предложения или нет, но с этого можно было начать. Я мог бы, по крайней мере, исследовать, можно ли напечатать материал с помощью 3D-принтера или чего-нибудь другого, менее затратного.

Я улыбнулся про себя, открыл чистую страницу и начал писать.

Милый, маленький Ной, возможно, и не умел говорить, но ему, черт возьми, было что сказать. Когда я писал, я не мог не задаться вопросом, какие еще секреты скрывали он и его «брат».

К сожалению, я был почти полностью уверен, что узнать об этих секретах будет не так приятно.

Глава тринадцатая

Зак

– Доброе утро.

Я не отрывал взгляда от стены прямо перед собой, когда Киллиан вошел в кухню. Возможно, я ответил, но не был уверен.

Потому что у меня все еще кружилась голова от моего открытия.

Я почувствовал, как рука Киллиана коснулась моего плеча, а затем последовал короткий поцелуй в макушку. Я слышал, как Киллиан ходит позади меня, выполняя свою обычную утреннюю рутину.

Кофе в его дорожной кружке... черный, с одним кусочком сахара.

Свежий банан для Уолдо на его насесте.

Угощения для всех остальных животных.

Затем следовал мой прощальный поцелуй.

Когда-то давно он был у меня на губах. В эти дни он был у меня на виске. Я был удивлен, что все еще получаю их.

– Постараюсь освободиться пораньше, - пробормотал Киллиан.

– Зачем?
– спросил я, когда он уходил.

– Что?

Я все еще смотрел прямо перед собой, но мог сказать, что он остановился. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Мое сердце сжалось при взгляде на него, как всегда. Семь лет спустя, и каждый раз, когда я смотрел на него, у меня все еще была та же реакция, как и тогда, когда мы встретились взглядами в баре.

– Зачем ты попытаешься освободиться пораньше, Киллиан?
– спросил я.

– Чтобы я мог вернуться домой и ...

– И что?
– вмешался я. Мое сердце болело слишком сильно, чтобы даже повысить голос.

Киллиан опустил глаза.

– Я опоздаю на работу, Зак, - пробормотал он.

– Да, мы же не хотим этого, не так ли?
– спросил я, возвращаясь к своей кофейной чашке.

Я услышал, как он повернулся, чтобы уйти.

– Киллиан, - позвал я.

Он остановился, но не ответил.

– Стеклянные бутылки отправляются на переработку, а не в мусор.

Я был уверен, что слышал, как он втянул в себя воздух. Мгновение спустя он уже сидел на стуле в углу напротив моего.

– Зак, это не то, что ты думаешь.

Я посмотрел на него. Мое горло все еще болело от рыданий, которые я заставил себя подавить, когда обнаружил пустую бутылку из-под виски в мусоре. Я бы даже не заметил эту штуку, если бы ее запах не был таким чертовски сильным. Сам я никогда не пил, если не считать того, что время от времени выпивал немного пива со своими коллегами после смены. Из уважения к Киллиану я никогда не пил в его присутствии, и мы не держали в доме никакого алкоголя. Так что вдыхать тот самый запах, что сыграл такую огромную роль в ухудшении наших отношений, было чертовски хуевым способом начать день.