Хадсон напрягся. Я сделала глоток и пожалела, что в бутылке вода, а не алкоголь.

— Он решительный.

— Тебе нравится, что он… решительный? — нахмурилась она.

— Потому что сама я не такая, — призналась я. — Обычно я очень долго принимаю решение, а потом я еще и передумать могу. Это одно из моих худших качеств. А Хадсон…

Я посмотрела на него и погрузилась в воспоминания — настоящие воспоминания, которые скрывала от самой себя за пеленой гнева.

— Он мгновенно делает выбор. И спасает. В нем чувствуется уверенность, которую я вряд ли обрету.

Хадсон протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо.

— Все равно не верится, — покачала головой Кэролайн. — Какой у нее любимый цвет?

Хадсон убрал руку.

— Голубой.

— Когда у него день рождения? — спросила Кэролайн, воткнув вилку в свою тарелку.

— Двадцать пятого апреля, — ответила я, чувствуя, как меня охватывает раздражение. Знать, что наша семья Кэролайн не по душе, — это одно, но купаться в ее презрении — совсем другое. — Следующий вопрос?

— Кэролайн, прекрати сию же секунду, — упрекнула ее миссис Эллис.

— А вы чего ждали? Что я приму эту туристку в нашу семью на несколько месяцев, пока Хадсон ей не надоест и она его не бросит? — возразила Кэролайн. — Может, она еще с нами в поход пойдет? Присоединится к семейному путешествию, рискнув сломать ноготь?

— Приглашение принято, — пожал плечами Хадсон.

Стоп… Что?

— Да она и ночи не продержится, — парировала Кэролайн.

Ах ты ж. Я никогда не была в походе. Хотя поход, наверное, не так уж мучителен, когда в него идут добровольно.

— Сбавь обороты, Кэролайн, — предостерег ее Хадсон. — В семье Алессандры не шутят так, как принято у нас.

— А я не шучу, — ответила она, приподняв брови.

— Может, хоть ты мне поможешь? — спросил Хадсон Гэвина.

— Нет уж, — сказал тот и принялся доедать хот-дог. — Ты держишься лучше, чем я ожидал.

— Ведете себя как дети малые, — с упреком сказал мистер Эллис.

За столом повисла тишина. Джунипер подбежала к нам и уселась на свое место.

— Займусь-ка я остатками мяса. Джунипер, готова к торту и мороженому? Если да, я все принесу.

— Да, пожалуйста, — кивнула Джунипер, и мистер Эллис вернулся к грилю.

Джун со взволнованным видом повернулась ко мне:

— Бабушка испекла капкейки, а мама приготовила лучший в мире клубничный торт. Ты просто обязана его попробовать.

Я вздрогнула:

— Ой, мне нельзя…

— Балерины не едят клубничный торт, милая, — сказала Кэролайн. — Ни мороженое, ни кексы, ни другую еду, от которой их идеальные фигурки наберут даже несколько лишних граммов.

Я мысленно попросила прощения у Лины, но терпеть это невозможно — я была сыта по горло.

— Она не ест клубничные торты, потому что у нее аллергия на клубнику, — огрызнулся Хадсон. — Поэтому я взял ей брауни. Она любит шоколад. И пока ты не сморозила очередную чушь, давай уже со всем этим покончим. День рождения у нее седьмого марта. Ее любимый фильм — «Титаник», почему — я так и не понял, но ничего, посмотрю еще раз. Она предпочитает пуанты Bloch, а не Capezio. Любоваться ей больше нравится закатами, а не рассветами, она до безобразия остро чувствует разницу между разными марками бутилированной воды, добавляет сахар в кофе, а молоко — в чай. Да, и нерешительна она лишь потому, что слишком многие говорят, чего, по их мнению, она должна хотеть, пока она пытается осчастливить всех вокруг ценой себя самой. Достаточно тебе этого, Кэролайн?

Я уставилась на Хадсона, с трудом переводя дыхание. Он действительно все это помнил? Буквально несколькими словами ему удалось зашить рану, десять лет назад нанесенную его внезапным отъездом. И пусть эта рана еще не зажила и даже не затянулась, но хотя бы перестала кровоточить.

— Ты мог все это придумать, — покачала головой Кэролайн. — Да и сколько вы провстречались? Две-три недели? За это время невозможно столько узнать о другом человеке.

Все внутри меня начало вскипать.

— Прекрати! — закричала Джунипер, хлопнув ладонями по столу для пикника так, что стаканы зазвенели. — Хватит уже, мам! Они знакомы не три недели, а много лет.

Девочка сунула руку в задний карман и швырнула на стол фотографию. Увидев ее, я ахнула. Это был тот самый день, когда я выиграла и мы стояли перед входом на «Классику в Хэйвен-Коув». Хадсон обнимал меня за плечи, а я держала в охапке прекрасный букет цветов, который он мне принес. Наши улыбки сияли. Мы казались счастливыми и с такой надеждой смотрели в объектив, что у меня защемило сердце. Эти двое понятия не имели, что их ждет всего через несколько часов.

— Они были лучшими друзьями, но Хадсон ни разу не привел ее сюда, потому что знал, как ты будешь себя вести. Так все и вышло. А еще ты испортила мой день рождения!