— Я учусь по углубленной программе, — обиженно отчеканила она. — И тут действительно хорошие школы, поэтому мама не стала уезжать с побережья, как бабушка и дедушка.

— Поняла. — Я провела рукой по лбу, смахивая соленую воду, стерла со лба соленую воду, чтобы она не попала в глаза.

— Знаешь, одну мою подругу тоже удочерили. Мы постоянно об этом говорим. И я, конечно, умею пользоваться интернетом. Слушай, я не держу на тебя зла за эту историю с удочерением — хотя у меня есть парочка вопросов, ответы на которые, судя по статистике, помогут уменьшить мои расходы на психотерапевта в будущем. — Тут она кивнула. — И я люблю маму. Она классная, если не считать того, что не дает мне заниматься балетом. Но если ты скажешь ей, что мне стоит учиться, она тебя послушает.

В ее глазах снова появилась надежда. Мои плечи поникли. Я сделала то, чего поклялась никогда больше не делать, — посмотрела на Хадсона, надеясь, что он мне поможет.

Наши взгляды встретились. Он нахмурился, опустился в траву на колени и положил руки на плечи Джунипер:

— Джу-жу, ты же знаешь, что я никогда не стал бы тебя обманывать, так?

— Так.

Она посмотрела на нас.

— Алли… Алессандра не твоя биологическая мать. — Он так бережно сообщил ей эту новость, что даже я растаяла, хотя всего пару минут назад была готова сбросить его со скалы. — Этого не может быть.

— Откуда ты знаешь? — дрогнувшим голосом сказала она.

— Знаю, — кивнул он. — Ты родилась четырнадцатого мая, твой день рождения был несколько дней назад. А мы с Алли виделись за пару месяцев до твоего рождения. Она приехала на весенние каникулы, и я уверен, что она не была беременна.

— Может, ты не заметил, — возразила Джун и посмотрела на меня, будто ожидая, что я его поправлю.

— Я вообще никогда не была беременна, — ответила я, медленно качая головой. — Мне очень жаль, но ищешь ты не меня.

Она нахмурилась. Румянец залил ее щеки.

— Я тебе не верю. У нас с тобой одинаковые родимые пятна!

— «Поцелуй ангела» — обычное дело…

— Он и по наследству передается! Я проверила в сети!

Джунипер вывернулась из рук Хадсона, схватила рюкзак, дернула молнию и вытащила упакованную в пленку белую коробку размером с мяч для софтбола.

— Просто сделай тест, и тогда я тебе поверю, — сказала она, протягивая мне коробку. — Этот быстрее всего. Я проверила.

— Не сомневаюсь.

— Нельзя просить ее о таком. — Хадсон встал и провел рукой по волосам.

Он всегда так делал, когда нервничал. Будь на нем кепка, он бы сейчас поправил козырек.

— Она не согласится, если не попрошу. Ты же сам говорил!

Джун гневно посмотрела на дядю.

На подъездной дорожке захрустел гравий. Мы обернулись и увидели голубой «мерседес» Энн. Она заехала в гараж.

Мне конец.

— Ну что, сделаешь тест? — спросила Джунипер, ничуть не смущенная появлением моей сестры.

— И долго ты это планировала? — спросил ее Хадсон.

— Четыре месяца, — ответила она, не сводя с меня глаз. — Сделаешь?

— Я не твоя мать, — тихо сказала я.

— Докажи.

Джун потрясла коробкой, и я забрала у нее тест. Просто из вежливости. Ее глаза победно вспыхнули. Я заморгала, снова испытав странное чувство дежавю. Я точно где-то видела эту девочку…

— Ну уж нет! — Хадсон выхватил у меня коробку. — Ну-ка хватит. Быстро в машину.

— Дядя Хад…

— Быстро, Джунипер.

Этот тон был хорошо мне знаком. Он пресекал любые дальнейшие возражения. Судя по тому, что Джун тут же поникла, она тоже это знала.

Девочка умоляюще посмотрела на меня, схватила рюкзак, забыв о расстегнутой молнии, и поспешила в противоположную от Энн сторону, к северо-восточной стороне дома, и завернула за угол. Хадсон посмотрел ей вслед.

— Прости.

— Пожалуйста, скажи, что ты не знал…

Хадсон медленно развернулся ко мне:

— Черт, да я и представить такого не мог!

Видеть его таким потрясенным было весьма непривычно.

Я потянулась к коробке. К моему удивлению, он без проблем отдал ее.

— Она и в самом деле заказала анализ ДНК.

— Я даже не знал, что она ищет мать.

Он отжал низ футболки. Пришлось поспешно отвести взгляд от полоски оголившегося живота.

— Принести тебе полотенце? — Хадсон удивленно на меня посмотрел. — А что такого? Я могу быть вежливой, пусть в юности ты и разбил мне сердце. Я же взрослый человек.

Наши взгляды встретились. Мне хотелось злиться — только так я смогу утихомирить эмоции после этой встречи, — но я чувствовала лишь усталость, не отпускавшую с января.