— Я пришел, потому что Джунипер хотела с тобой познакомиться.

А, так это его племянница. Неудивительно, что она показалась мне знакомой. Конечно, он же показывал ее фотографии, когда она была совсем малышкой. Насколько я помню, на них она была ужасно милой.

Джунипер пристально посмотрела на меня и протянула Хадсону телефон.

— Ты ее спас? — спросила она, с опаской переведя глаза на Хадсона.

Тот не сводил с меня умоляющих глаз. Что? Он что, думал, я буду грубить ребенку? Может, я и заслужила репутацию тихушницы или даже высокомерной дивы, но я не злая. Злилась я только на Хадсона.

— Я не тонула, — ответила я девочке, поправила полотенце и протянула ей руку. Может, ее дядя и придурок, но она здесь ни при чем. — Привет, Джунипер!

Она просияла, и я тоже улыбнулась. Откинув с глаз растрепавшиеся на ветру волосы, она молча пожала мою руку.

— Я…

— Знаю, Алессандра Руссо, — ответила Джунипер с широкой улыбкой. — Самая молодая ведущая балерина в истории балетной труппы «Метрополитена». Даже ваша мама была старше, когда прославилась, а она до ухода со сцены считалась легендой, — сбивчиво выпалила она, все крепче сжимая мою руку. — Ваше исполнение Джульетты было безупречным, а фуэте в «Лебедином озере» в прошлом сезоне — что-то с чем-то! Когда вырасту, хочу стать такой же, как вы.

Хадсон поморщился.

Чего это он? Я что, плохой пример для подражания? Злость одолевала, но я не подала виду.

— Что ж, сейчас танцовщица из меня так себе, но спасибо.

Кровообращение в пальцах, кажется, остановилось.

Джунипер уверенно мотнула головой, встряхнув кудряшками:

— Просто у вас травма. Вернетесь уже в следующем сезоне.

Отпустив мою руку, она вступила с ветром в борьбу за волосы, но проиграла.

— Спасибо, ты очень любезна. — сказала я. Ну почему племянница Хадсона оказалась самым милым ребенком на свете, а? — Наверное, ты тоже танцуешь? Учишься у миссис Мэдлин?

— Не совсем.

Она закусила обветренную губу. Я взглянула на Хадсона и тут же пожалела. Его взгляд проникал под многолетнюю броню, скрывавшую меня от мира. Защиты рушились, как береговые укрепления под тяжестью волны, и мне это совсем не понравилось. Какая бы нить ни связывала нас много лет назад — дружба или нечто большее, — теперь она истончилась, но никуда не исчезла, вездесущая и неизменная, как законы физики. Пора перерезать ее и покончить с этим. Забыть с концами.

— Кажется, нам предстоит неловкий разговор. — Хадсон смотрел на меня так, словно хотел запомнить все в деталях на случай, если мы видимся в последний раз.

— То есть до этого он неловким не был? — Я изогнула бровь.

— Справедливо. — По губам негодяя скользнула улыбка, и он похлопал Джунипер по плечу. — Давай спрашивай. Я сдержал клятву и привел тебя сюда, но она не согласится, если не попросишь.

Джунипер смотрела на него снизу вверх с таким же доверием, какое некогда питала к нему и я. Это тронуло меня и встревожило. Меня-то он предал.

— Итак, Джунипер, — сказала я, покрепче запахнув полотенце и присев на корточки, чтобы мы оказались лицом к лицу. — О чем ты хотела меня спросить?

Мы встретились взглядами. Медные искорки блеснули на солнце, и девочка глубоко вздохнула:

— Я хочу, чтобы вы убедили мою маму, что не все балерины ужасны.

Вот, значит, как.

— Что, прости?

— Она считает их всех избалованными, порочными и злобными, — выдала Джунипер, сопровождая кивком каждое оскорбительное слово. — Думает, если я займусь балетом, то стану заносчивой фифой с расстройством пищевого поведения, как девочки, которые приезжают на балетный конкурс, — выпалила она, и ее щеки порозовели. — Только не думайте, вас я фифой не считаю! Я знаю, что вы не фифа.

— Хм-м… Спасибо?

Я медленно выпрямилась. У меня самой заныло сердце оттого, что сейчас я разобью сердце этой девочке.

— Послушай, Джунипер, я бы с удовольствием помогла тебе переубедить маму, честное слово. Я уверена, что она замечательная и очень тебя любит, но у меня не та фамилия, чтобы о чем-то твою маму просить, если за десять лет ситуация не изменилась кардинально. Дело в том, что она… недолюбливает Руссо.

Кэролайн ненавидела всех нас, особенно мою маму.

— Нет, ей не нравится только твоя младшая сестра, — затараторила Джунипер. — Ева. К тебе у нее претензий нет.

Хадсон застонал, на секунду прикрыв глаза.

— Что ж, приятно слышать. — Я поджала губы и поборола внезапное желание рассмеяться. Такого со мной не случалось уже несколько месяцев. — Ева у нас и правда на любителя. Во всяком случае, боюсь, с такими просьбами надо обращаться не ко мне. Лучше попроси балерину из местных: она поможет тебе переубедить маму. А тебе, видимо, нужно полотенце.

Последняя фраза была адресована Хадсону. Я отступила на шаг, собираясь повернуть к дому. С минуты на минуту вернется со своей встречи Энн и будет психовать, если узнает, что я плавала одна и без гидрокостюма.