— Я соскучился… — внезапно сознался он. Улыбаясь, я невесомо провела пальцами по его подбородку, и тоже призналась:

— Я тоже. Лорм обещал, что ты появишься, а тебя все нет и нет.

— Он меня не выпускает… и откуда Лорм знает?

— Сказал, что ты отправил ему письмо.

Дрион мгновенно на локтях поднялся и, распугивая остатки неги, настойчиво вгляделся мне в глаза, сообщив:

— Я ничего ему не посылал.

Я вяло пожала плечами:

— Значит, таким образом, он утешал меня…

Дрион вновь лег, а когда я дотронулась пальцами до его кожи, чуть не заурчал от удовольствия.

— Ты как кошка… — усмехнулась я. Но Дрион, нежно прижавшись щекой к моей ладони, вернул разговор к эльфу:

— Нет, я не писал, не мог, но Лорм прав, я жив…

— Это же замечательно. — Я ему улыбнулась. — Так давно не видела снов о тебе.

Теперь мягко улыбнулся он. Я, нежно перебирая его волосы, думала, когда это мы стали такими близкими? Дрион, с удовольствием потянувшись, продолжал:

— Раньше думал, что эти сны у нас из-за проклятия дракона, но оказалось, нет. Лорм был прав, это что-то эльфийское.

— Странно, я не знала, что ты тоже видишь сны обо мне. Хотя, ты эльф, вероятно для вас это нормально.

Дрион молча покачал головой, и я осознала, что его пристальный, лишающий воли взгляд никуда не делся. Оказывается, он просто решался сказать что-то очень важное:

— Нет, я не эльф, я дракон. Увы, отсюда и проклятие. — Он тяжело вздохнул, поднял руки и прижал меня к себе.

Я немного беспомощно на него посмотрела. Это шутка?

Дрион покачал головой — нет. Но удивляться во сне глупо, и я лишь тихо возразила:

— Но впервые я увидела тебя у эльфов.

Дрион усмехнулся:

— У драконов всегда рождаются драконы, даже если мама эльф, а дядя — Лорм.

Он с улыбкой вздохнул и еще крепче прижался ко мне. Я безмятежно отозвалась:

— Лорм хороший.

Дрион кивнул, потом поймал мою руку и, нежно целуя ладонь, добавил:

— Ты моя…

Я весело тряхнула головой и с легкой улыбкой кивнула:

— Конечно. А ты мой… — Он лукаво усмехнулся, заставляя мое сердце сильно забиться в груди… От этого я проснулась.

Оказалось, что после бессонной ночи я проспала чуть ли не весь день. Да, сначала металась и ворочалась в течение нескольких часов, но, наконец, задремала. Я попыталась выбросить приснившийся разговор из головы, и готовиться к поездке. Но нежное признание Дриона не отпускало. Неужели я соединила в голове черты реального Дриона и того героя, что снился мне последнее время?

Размышляя об этом, спустилась вниз. В гостиной, видимо единственной комнате, где осталась хоть какая-то мебель, находилась Гильверда. Кузина медленно склонила голову, изучая меня, как будто бы я странный уродец, которого она никогда не видела.

— Так как тебя зовут твои друзья? Оло или Ола? Ольгерда — это слишком изысканно для дочери простого крестьянина.

После такого преисполненного нежностью сна, я пребывала в благодушном настроении. Мне совершенно не хотелось вступать в колкие беседы со сварливой кузиной. Но все же от ее слов настроение резко испортилось.

Я медленно посмотрела на совершенно не похожую на меня беловолосую сестрицу, у которой отражалась на лице вся скудость ее души, и мне стало неприятно. Ненавижу сплетников.

— Так что там о кличках? — насмешливо поинтересовалась Гильверда.

— Думаю в этом вопросе я помочь не смогу. О кличках лучше спросить дочь той, что продали соседу за клочок земли, как борзую собаку на развод… — парировала я чопорным тоном, который исключал оскорбление и полностью противоречил смыслу сказанного.