— Потому и отослал… — сухо заметил я. Меня раздражали его попытки меня развеселить. Если бы он на самом деле хотел помочь, отпустил бы домой. Мне очень не хватало Лорма и Оль, к которой за это время я не на шутку привязался. Настолько, что незаметно стал воспринимать проклятие драконов с благодарностью.

Дракон недовольно покачал головой.

— Тебе еще рано обзаводиться сыном, поживи в свое удовольствие пару сотен лет, а потом… Потом родится еще одна пара, ты же с этой не сошелся? Кстати, она человек? Если да, то когда умрет, ты будешь свободен. И магия все равно сведет тебя с парой! — И тут Райдер печально вздохнул. — У меня же нет выхода, эльфийки бессмертны. Так что я скорее найду твою мамашу. Получишь ты свое бессмертие, и сходиться с парой тебе не придется.

На данный момент бессмертие волновало меня меньше всего. Я язвительно напомнил:

— Свою пару ты испугал и, кажется, это навечно.

— Пока ничего не кажется, — одернул меня родственник.

Я отмахнулся:

— Ты и делать ничего не намерен, чтобы по-настоящему исправить ситуацию. Максимум на что ты способен, шантажируя ее смертью близких, заставить с тобой жить.

— Кто тебе рассказал? — ощерился дракон. Я раздраженно отмахнулся:

— Любой эгоист настолько предсказуем, что даже напрягаться ненужно. А ты еще этим и бравируешь! Получается, ты задумал шантажировать жену? И в качестве наживки будет Лорм? Я прав?

Дракон поморщился:

— Ты занудлив и суетлив, как люди.

— Занудливостью суетливостью ты считаешь моральные нормы, которые признают неприемлемым подобное отношение к тем, кто не виноват в воздействии драконьей магии, как Лорм или моя мать, — чувствуя себя многословным эльфом, возразил я.

— Направляйся завтракать к себе, сын, и подумай над своими словами! Следующий раз лишу тебя обеда за дерзость! — загремел дракон.

Я расхохотался:

— Как я понимаю, это предупреждение: «Так проявляется старческое слабоумие у драконов!»

— Уходи, иначе я сделаю то, о чем после пожалею!

— Ничего, заведешь себе еще одну пару и еще одного сына, и все наладится… — насмешливо заявил я, не собираясь отступать. Райдер застыл, наливаясь гневом. Если он обдаст меня огнем, я ударю его эльфийской стрелой. Но дракон внезапно успокоился:

— Смелый… Решил меня спровоцировать и сбежать?

Я пожал плечами, кто кого провоцирует.

— В общем, ты прав, от магии мы страдаем, и сильно. Я бы давно избавился от упрямой и бессмертной эльфийки, но, суть проблемы такова: если эту убить, следующая пара не появится.

Я, кажется, смотрел на него, открыв рот, он СЕБЯ посчитал жертвой драконьей магии! СЕБЯ, а не женщин, на которых пало проклятие драконов.

— Н-да, получается тех несчастных, первых жен, ты тоже испугал, так что они сбежали, раз ни одна из человеческих женщин не стоит сейчас рядом с тобой.

Дракон небрежно отмахнулся, не желая говорить.

— Ты знаешь, что всех моих порков уничтожили и теперь эльфы и люди празднуют победу? — с налетом насмешки сообщил он.

— Я рад за них. Думаю, твои следующие партии порков и троллей унаследуют ту же участь.

Дракон брезгливо скривился:

— Ненавижу троллей, у них так отвратительно хрустит шея, когда ее ломаешь, — Райдера передернуло от воспоминаний.

Я с удивлением на него посмотрел. Скажи это кто другой, я бы посчитал это грубой шуткой, однако, дракон не шутил. Он просто намекнул, что с ним связываться опасно.

Когда-то тролль, схватив меня за ногу, вырвал часть мышц на ноге, которые так восстановить не удалось. Будь у меня такая сила, этого никогда не случилось.

Помолчав, я спросил:

— У тебя еще есть сыновья?

Он покачал головой:

— Первая жена отравилась, чтобы мой сын не появился на свет, вторая тоже покончила с собой.

Он сказал это с такой болью и обидой, что у меня язык не повернулся позлорадствовать на тему: «Так кто их до этого довел!» Получается, эльфийская жена самая стойкая, она просто выкинула драконье отродье вон. Интересно, он когда-нибудь анализировал, почему это все случилось?

Закончив завтрак, подхватил бутылочку эльфийского вина, я развернулся и ушек к себе. Спать. Чтобы забыться и ни о чем не думать.

Я сидела на диване в гостиной дома Андро и… мягко гладила голову Дриона, который устроил ее у меня на коленях. Драпируя мутную неловкость четкой мыслью, что это сон, а во сне можно все, — я нежно ему улыбалась. Самое забавное, хотя в реальности я об этом никогда не думала, эти ласковые прикосновения нравились и ему и мне.

Видно, потому что во сне, мы лениво и довольно односложно переговаривались, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.