— Она такая красивая, не правда ли? — мурлычет Марго, и ее взгляд скользит по мне, словно прикосновение пальцев.

С обеих сторон от нее раздаются тихие возгласы одобрения, их взгляды прожигают мою кожу.

У меня уже был секс с каждым из них, напоминаю я себе.

Все они хотели меня, напоминаю я себе.

Все они давали понять, что все еще хотят меня.

Мысленно убеждая себя, я завожу руку за спину и расстегиваю бюстгальтер. Моя грудь освобождается, полная и тяжелая, соски затвердели, и не от холода.

Из горла Коннора вырывается стон. У него всегда была слабость к груди. Особенно к моей.

Стянув трусики, я выхожу из них. Я делаю глубокий вдох и, подняв голову с большей уверенностью, чем есть на самом деле, хватаю протянутую Генри руку и захожу в воду.

Пылающий взгляд Марго скользит от моего лица к груди, к ложбинке между бедер, где задерживаются на мгновение, ее губы приоткрываются, словно вспоминая что-то.

Вода горячая. На грани допустимого. Настолько горячая, что я вынуждена погружаться медленнее, давая всем возможность вдоволь насмотреться.

Почему-то я не могу заставить себя посмотреть на Ронана.

Наконец Генри хватает меня за бедра и усаживает на сиденье рядом с собой. Он закидывает руку мне на плечо.

— Если кто-то здесь прикоснется к ней, я вас прикончу. — Угроза звучит в его обычной мягкой, спокойной манере.

— А что, если моя нога случайно дотронется до нее? — дразнит Марго, ее длинная, стройная нога появляется из центра купели, чтобы брызнуть несколькими каплями в лицо Генри.

Он отвечает ей что-то по-французски, от чего она закидывает голову и смеется, и с ее губ слетает тихое «oui».

Ронан усмехается, внимательно наблюдая за ней.

— Что ты сказал? — спрашиваю я Генри.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Скоро у нее обе руки будут заняты членами, так что пусть держится подальше от моей киски.

Мой взгляд невольно скользит к этим изящным, очень опытным рукам. В данный момент одна занята бокалом вина, а другая бесцельно накручивает прядь волос.

— Так слушай... Марго. Ты знаешь Жизель Маллок? — спрашивает Коннор.

— Да. Я хорошо ее знаю. — Она лукаво подмигивает мне. — А что? Она тебе нравится?

— Он дрочит на ее фотографии каждое утро в своей хижине. Нет, совсем не нравится, — бормочет Ронан, запрокинув голову и обнажив угловатое горло.

— Вот же ты мудак! — Коннор тянется через Марго, чтобы дернуть Ронана за ухо.

— То есть ты утверждаешь, что не получаешь удовольствие, глядя на ее фотографии? — Пристальный взгляд Марго устремлен на Коннора.

— Ну, да, но... — Он смущенно улыбается ей. — Не потому что мне это необходимо.

— Потому что ты спишь со многими женщинами?

Рот Коннора приоткрывается, и он замирает, не зная, как ответить, — отпугнет ли ее признание, что он спит со многими женщинами.

Генри усмехается.

— Хватит травить бедного парня, Марго.

Она допивает вино из своего бокала и тянется, чтобы поставить его на безопасном расстоянии позади них, при этом ее сосок оказывается в нескольких дюймах от губ Коннора.

Он зажмуривается, словно от боли.

— Я не травлю его. Я просто хочу узнать его получше. — Ее рука скользит под воду.

Я вижу тот самый момент, когда ее кулак смыкается вокруг члена Коннора. Его плечи слегка приподнимаются, словно от неожиданности, а губы приоткрываются с беззвучным вздохом.

— Итак, расскажи нам о себе, — непринужденно говорит она, словно не дрочит ему под водой, и мы ни о чем не догадываемся.

Коннор прочищает горло.

— Черт. Ну, э-э-э... я живу в Майами. Мы с Ронаном, вообще-то, соседи по комнате.

— Правда... и как долго? — Марго притворяется заинтересованной, заставляя поддерживать разговор, пока ласкает его.

— Он сейчас кончит в воду, Марго, — предупреждает Генри.

— Нет, не кончит. Правда ведь? — сладко спрашивает она.

— Примерно через десять секунд, — признается Коннор.

— Так скоро?

Коннор смеется.

— Я ничего не могу с собой поделать. Это из-за тебя. Ты сводила меня с ума весь день.

Она цокает языком.

— В воде этого делать нельзя. — Она наклоняется, чтобы шепнуть что-то ему на ухо, а затем прижимается к нему губами. Они погружаются в чувственный поцелуй, который длится несколько мгновений, и за которым мы все молча наблюдаем, а затем Коннор высвобождается и приподнимается, чтобы сесть на бортик, его член выставлен напоказ.