Я тихо оставляю стопку полотенец и возвращаюсь внутрь.

— Эбби. Иди сюда, — зовет Генри из спальни.

Я нахожу его рядом с кроватью, с полотенцем вокруг бедер.

Я хмурюсь.

— А куда делся Ронан?

— Я здесь, — раздается голос Ронана из кресла в углу. Он тоже завернут в полотенце, которое, должно быть, дал ему Генри. Камин уже горит, наполняя комнату теплом.

От волнения у меня внутри все сжимается.

В спальне повисает тишина, пока двое мужчин молча наблюдают, как я осмысливаю ситуацию.

Ронана не было бы здесь, если бы Генри уже не согласился на это. У него просто не хватило бы смелости даже подумать о том, чтобы переступить порог этой спальни.

— Это ты сказал ему прийти, — шепчу я.

— Я предоставил ему выбор, — спокойно начинает Генри. — Я сказал, что он может либо остаться снаружи и помочь своему другу ублажить Марго, что займет его на всю ночь, либо войти сюда и наблюдать, как я трахаю тебя. — Он пристально смотрит на Ронана. — Третьего варианта не было, и ему пришлось выбирать.

Ронан выбрал это вместо ночи с Марго? Ночи, которая, вероятно, раздвинула бы даже его, казалось бы, отсутствующие границы?

Ронан предпочел меня Марго?

Напряжение, витающее вокруг нас, становится ощутимым, когда я смотрю на своего друга. На его лице обычное отстраненное выражение. Но я вижу в его глазах темный голод. Темный голод и нечто еще.

Надежду.

Но на что, собственно?

Что, по мнению Ронана, на самом деле может произойти с таким мужчиной, как Генри?

Я прочищаю горло, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением.

— А что, если я не соглашусь?

— Тогда скажи ему, чтобы он убирался к черту, и он уйдет. Он знал, что это возможно, когда переступал этот порог. — Генри смотрит на меня своим стальным взглядом. — Но я думаю, мы все понимаем, что это не то, чего ты хочешь.

Боже мой. Он так хорошо меня знает. И все же...

— Почему у меня ощущение, что это проверка?

— Это не проверка, Эбби. — Он усмехается, протягивая руку и подзывая к себе. — Если только ты не считаешь проверкой мое желание наконец-то услышать от тебя правду. Иди сюда. — Он хватает меня за бедра и притягивает к себе. — Тебе достаточно тепло?

Я киваю. На самом деле, все мое тело внезапно вспыхивает от предвкушения.

Неужели это действительно происходит?

— Хорошо. — Нагнувшись, он тянет свое полотенце, освобождаясь от него. Оно падает на пол, открывая мне вид на его мощный член, головку которого украшает единственная капля. Я кладу руки на его широкие плечи, задерживаюсь на мгновение, чтобы провести кончиками пальцев по линии его ключиц, прежде чем наклониться и прикоснуться к ним губами. Из всех мест, где я люблю прикасаться к Генри, я по-прежнему считаю, что это, пожалуй, самое лучшее. — Я думала, ты говорил, что никогда ни с кем не станешь делить меня, — шепчу я.

Он с нежностью берет мое лицо в ладони и мягко целует меня в губы.

— Я также говорил, что не хочу, чтобы у тебя оставались какие-то сожаления. — Его голубые глаза пронзают меня. — Так что это — единственный раз. Ты согласилась на Марго во Франции, и теперь я соглашаюсь на Ронана здесь.

— Но я не просила об этом.

— Тебе не нужно просить. Я знаю тебя, и я знаю, что тебе нравится. — Генри, прищурившись, смотрит мне за спину. — Я бы не согласился на это ни с кем больше. Я доверяю тебе, а ты доверяешь ему.

Я перевожу взгляд на Ронана, а затем снова смотрю на Генри. Кажется, между ними повисает что-то невысказанное.

О боже. Это действительно происходит.

Костяшки пальцев Генри скользят по моему затылку, затем спускаются ниже, проникают под халат и обнимают мою спину, притягивая вплотную к нему. Я чувствую, как его твердый член прижимается к моему животу.

— Всегда готова, Эбби, — шепчет он, просовывая руку между моих ног и медленно проводя пальцем по моей киске, вперед и назад, несколько раз.

— Для тебя — да. Всегда. — Я провожу языком по линии его губ, прежде чем потянуться и поцеловать его, надеясь, что он чувствует, насколько я искренна. — Я люблю тебя больше всего на свете.

Он улыбается, от него исходит уверенность.

— Я знаю, Эбби. Именно поэтому я могу сделать это с тобой сегодня вечером. — Он наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, его губы широко раздвигают мои, его язык проникает внутрь.

Я с жадностью целую его в ответ.

Из-за наших спин доносится тихое ругательство Ронана. Кресло поскрипывает, когда он меняет позу.