Хендрик пожимает плечами.

— Каждый хочет получить от меня внимание, так или иначе.

Боги, я знала это чувство.

— Просто у тебя такое лицо, по которому хочется ударить, — дразнит Кандра, шутливо шлепая его по щеке и взрываясь хохотом, когда он смотрит на нее с притворным возмущением.

— Пожалуйста, Хендрик, не вляпайся в неприятности на балу завтра вечером, — я наклоняюсь через стол и насаживаю на вилку еще одну колбаску. — Я знаю, что это заманчивая возможность, ведь это маскарад, и никто тебя не узнает, но я не хочу потом счищать тебя с тротуара.

Он откидывается на спинку стула, в глазах блестят озорные искорки. — О, я намерен вляпаться во всевозможные неприятности, но вопрос в том, собираешься ли ты пойти на бал.

Все замолкают и смотрят на меня, а я выпрямляюсь.

— Я? Я не могу туда пойти.

— Ну, вообще-то можешь, — говорит Бреа. — Если ты не на смене.

Я оглядываю все присутствующих, сбитая с толку.

Имоджен выдыхает.

— Маскарадный бал открыт для простолюдинов, стоящих чуть ниже знати. Богатые купцы, чиновники и высокопоставленные военные. Как личная охрана Ронана, ты входишь в их число.

Мой взгляд переходит от Имоджен к Кандре и Хендрику.

— Вы все пойдете? — они кивают.

— Мы работаем, — Оуэн указывает на себя и Финбара.

— Я пытаюсь поменяться сменой, — заявляет Бреа.

— У меня нет ничего, что можно было бы надеть, — мое сердце замирает от одной только мысли об этом. У меня никогда не было платья, кроме домашнего хлопкового.

— О, я не думаю, что это будет проблемой, — говорит Хендрик подмигивая мне.

Имоджен ерзает на месте.

— Я одолжу Кандре одежду. Могла бы и тебе, но не думаю, что в этом есть необходимость.

— Что? Почему... — я едва успеваю произнести эти слова, как Хендрик перебивает меня.

— Наоми, мы все скинулись тебе на подарок, — говорит он.

Я открываю рот от удивления, а он достает из-под стола завернутый в ткань сверток и передает его мне. Мои пальцы слегка дрожат, когда я развязываю веревку и разворачиваю ткань, под которой лежит алый шерстяной плащ с меховой оторочкой из горностая вокруг горловины. У меня никогда не было ничего столь красивого. Я поднимаю глаза на людей, на друзей, которые с нетерпением ждут моей реакции.

— Мне очень нравится, — говорю я, и снова раздается радостный возглас. Оуэн и Финбар стукаются своими кружками, и все остальные присоединяются.

Хендрик вдруг вытаскивает из жилета карманные часы и смотрит на время.

— Все, тут ты закончила. Нужно поторопиться, — говорит он, вытаскивая меня из-за стола и слегка подталкивая в сторону коридора, ведущего к комнатам. — В твоей комнате еще один подарок, — он подмигивает так хитро, что на я мгновение задумываюсь, а не Ронан ли там?

В голове тут же вспыхивает картина — он, обнаженный, раскинувшийся на моей кровати в ожидании меня. По коже забегали мурашки. Я понимаю, что такого быть не может, но сама мысль ускоряет шаг. Я открываю дверь в комнату — и, к разочарованию, внутри пусто.

На кровати лежит маленькая коробочка, рядом несколько красных роз с длинными стеблями и сложенный листок пергамента. Я смотрю на все это, от нервного ожидания моя кровь закипает. Беру маленькую коробочку, которая умещается на ладони и провожу пальцами по бархатной поверхности. Потом ложу ее на место, не открывая, почти боясь увидеть, что внутри. Я разворачиваю листок.

Дорогая Наоми,

Надеюсь, тебе понравится этот небольшой подарок ко дню рождения. Мне ужасно жаль, что я не смог удивить тебя в зале казарм вместе с остальными, но для меня было бы честью, если бы ты прогулялась со мной в садах. Встретимся на тренировочном поле в полдень, если ты согласна.

Ронан

Дыхание сбивается, сердце бешено колотится. Я перечитываю письмо три раза, затем все-таки тянусь к бархатной коробочке и медленно открываю крышку. Внутри лежит рубиновый кулон размером с мой ноготь, обрамленный серебряными завитками. Я вынимаю его из шкатулки, и тонкая цепочка свисает с моих пальцев. Он абсолютно прекрасен, но почему-то вызывает в моем сердце глубокую печаль.

Ронан и я — мы из совершенно разных миров.

Я не могу съесть этот рубин или прокормить им свою семью. Он не согреет меня зимой и не спасет мою жизнь, как оружие. Я даже не смогу продать такую вещь, если вдруг снова попаду в беду.

Как-то так получилось, что Ронан проник в мое сердце, но я никак не могу его в нем сохранить. Мы живем в разных мирах, которые время от времени слегка соприкасаются, а мне нужно больше, чем это.

Я переодеваюсь в простое темно-синее платье с разрезами на длинных рукавах, под которым видна моя белая туника, и узкую юбку, разделенную для верховой езды, а затем, после минутного колебания, надеваю ожерелье на шею. Я бегу в общую ванную, чтобы умыться и быстро распустить волосы, заплетая только боковые пряди, чтобы остальные мои длинные черные волосы ниспадали на талию.