Слова Арси ранили, Ке-Орна охватил гнев, степной ветер принес рой искр и с силой швырнул его в лицо.

— Не смей меня обвинять — я сделал всим себя убить.

— Неправда, я не позволил…

… Иллюзия прервалась внезапно, оберкапитан судорожно втянул воздух и чуть-чуть приоткрыл глаза. Яркий свет полудня заливал незнакомую круглую комнату. Четыре силуэта склонились на лежащим навзничь Ке-Орном. Ими оказались: сенатор Ла-Декса; незнакомый лейтенант в мундире планетарной обороны, красивая женщина в точно таком же мундире и старый терранин в коричневой хламиде.

«А вот и собственной персоной посол Измайлов».

Насколько можно было разглядеть сквозь ресницы, Ла-Декса изрядно нервничал, он даже побледнел до серо-оливкового цвета.

— Дорогая Крамия, я ничего не понимаю. Прихвостень Консеквенсы выпил двойную дозу яда. Ему следовало умереть на месте, а вместо этого мы видим продолжительную агонию.

— Все понятно, он заранее принял противоядие, — презрительно бросила Крамия. — Я же говорила, что бластер надежнее против врагов свободы.

— Надо было, как я и предлагал, пристрелить его по ту сторону забора, — заметил офицер.

— Не вмешивайся, Мако, — отрезал Ла-Декса. — Я собирался переубедить врага и превратить его в друга, попробовать всегда стоит. Если мы начнем убивать направо-налево, то не достигнем единства с нашими братьями-теранцами, и к тому же привлечем излишнее внимание охранки.

— Оставьте, сенатор… К тому же прихвостень триумвира все равно умирает. Против двойной дозы даже противоядие бессильно.

Старый дипломат, казалось, на слушал перебранку сообщников. Он дотронулся пальцем до его вены на шее Ке-Орна. Касание Ксанте дрогнуть, а Измайлов тут же убрал руку.

— Доброго времени, оберкапитан. Прошу прощения за этот инцидент. Надеюсь, теперь вы в порядке.

— Нет, вашими стараниями я СОВСЕМ не в порядке, — пробормотал Ке-Орн, принимая сидячее положение и полностью раскрывая глаза. — Конечно, двойная доза яда — это логично, но двойная доза противоядия — это хорошие ответный ход, когда имеешь дело с предателями.

— Я не предатель! — хором, не сговариваясь ответили Мако и Крамия.

Сенатор проигнорировал обвинение, его, казалось, беспокоило совсем иное.

— Мой яд или убивает сразу, или вызывает рвоту. Надо бы позвать слугу — пускай принесет ведро.

— Слуге можно доверять? — поинтересовалась Крамия.

— Если честно, понятия не имею… Ах нет, не надо ведро, все равно уже поздно…

Ке-Орна стошнило желчью на драгоценной пол сенаторской виллы.

— Я с радостью не извиняюсь, — в самой невежливой грамматической форме сообщил он, вытирая лицо.

— Проклятье! Как некрасиво. А, впрочем, ладно…

Ла-Декса отошел в сторону и нахохлился, а терранский диплома, напротив, приблизился, аккуратно оттеснив Крамию и Мако, чьи пальцы уже тянулись к кобурам бластеров.

— Прошу всех успокоиться, — мягко сказал Измайлов. — Ла-Декса, остыньте. Крамия, Мако, уберите оружие. А вам, оберкапитан, я приношу свои извинения. К несчастью, я не успел помешать отравлению. Покусившись на вас, мои друзья совершили ошибку.

— Ошибку?! По-моему, это была измена.

— Ими двигал страх.

— Они еще не знают, что такое настоящий страх.

— Не горячитесь. Эти сирмийцы долгое время страдали, подвергались преследованиям, это их ожесточило.

Упитанный Ла-Декса в интерьере роскошной виллы совсем не ассоциировался со страданием, но Ке-Орн решил поберечь дыхание и не спорить с терранином.

— Сможете удержаться на ногах? — сдержанно-вежливо поинтересовался Измайлов.

— Да.

— Пожалуйста, пересядьте к окну. Вам сейчас нужны умеренный свет и воздух. Если хотите, я вам помогу.

— Не надо.

Ке-Орн кое-как перебрался с кушетки и на предложенный Измайловым стул. Оружия на поясе не оказалось. Тошнота утихла, ее сменили жажда и сильная слабость.

— Зачем явились на Сирму, господин Измайлов? — спросил Ке-Орн, стремясь потянуть время.

– - Собирался обратиться к вашему Сенату. Хотел представить план своместного отражения ксеноугрозы.

— Ну и как — получилось?

— Нет.

— Коллегия наших аристократов не станет слушать терранина публично. Вы зря приехали

— Полагаю, вы пришли, чтобы меня арестовать.

— Для начала просто поговорить. Если вы согласны.

Посол медленно кивнул. Действие яда ослабело, зрение Ксанте прояснилось окончательно и он как следует рассмотрел прославленного терранца. Измайлов был стар, щеки его ввалились, но темные глаза под густыми бровями до сих пор не утратили блеска.

— Вы хотели что-то сказать Сенату — попробуйте для начала объяснить это мне. — быстро произнес Ке-Орн. — Полностью, без умолчаний. Давайте, я слушаю.