Шрифт:
— Что ж, хорошо, я вам все расскажу… Вы помните суд над вами и Сой-Карном?
– - Такое сложно забыть.
– - Помните человека, который появился, вмешался в ход дела, а потом так же внезапно исчез и не был задержан охраной?
– - Да. Он сказал, что ксеносы, сделку с которым заключил генерал Сой-Карн — только авангард. Те, которые явятся следом, нанесут Сирме смертельный удар.
– - Это правда.
– - Это лишь смутное пророчество безумного терранина-супервиро.
Измайлов покачал головой.
– - Вы никогда не встречались с Эмиссаром? — глухо спросил он.
– - Не встречался. А должен был? Кто это?
– - Раз пока не встречались, значит, это не важно, но все же… послушайте меня, Ксанте. «Фениксо» -- только начало. Вас ждет трудная судьба, в чем-то славная, в чем-то страшная. Вам ее не избежать, так не уклоняйтесь же попусту.
– - В чем моя уклончивость?
– - Не могу сказать напрямую, но вы когда-нибудь вы поймете и вспомните меня. Это не мистика и не гадание, это темпоральный факт. Вы получите очень многое, фантастическую удачу, невероятную победу. Но за все придется заплатить.
Ке-Орн задумался, не слишком вежливо рассматривая изрезанное морщинами лицо старика. «Этот терранин — воистину ходячая бомба. Он приносит сомнения, где сомнения — там слабость. Где слабость -- там беда».
– - Мне не нужно очень многое. Хватит просто пути чести. .
— Одно не исключает другое, так что спорить не стану спорить… — Измайлов махнул рукой. — Я удовлетворил ваше любопытство?
— Да.
— В таком случае, пора покинуть и этот гостеприимный дом, и вашу Сирму. Мои избыточно эмоциональные друзья вас не тронут — я их настойчиво попросил. Сенатор Ла-Декса и его помощники тоже уходят. Слуги ограничат вашу свободу, но лишь до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности.
Ке-Орн промолчал. «Старик не поинтересовался причиной моего появления, значит, он уже выяснил ее логическим путем. Он знает про интерес Ро-Стеннера».
— Ладно, эта партия осталась за вами, — сказал Ксанте наконец после долгой паузы.
– - Примите мой совет — возвращайтесь к своему народу и не лезьте больше в сирмийские дела.
— Вы пока что слепы. Жаль. Впрочем, это не надолго.
Старик исчез, край его коричневой хламиды мелькнул напоследок, и Ке-Орн перевел дыхание.
«Ну, бежать им всем осталось недалеко, — подумал он, охваченный вспышкой запоздалой, но сильной ярости. — Сенатор-предатель не знает, что на руке у меня не просто обручальный браслет, а подарок Ангелины — детектор. В момент отравления он сработал. Преторианцы окажутся здесь через пару минут».
Словно в подтверждение этих мыслей за окном полыхнуло зеленым. В саду и на улице перед виллой пронзительно взвизгнули бластеры.
Расплата
Привратник повел себя довольно храбро – как только началась перестрелка, он бросился на Ксанте с единственным доверенным ему оружием – ножом.
Ке-Орн уклонился, пропуская напавшего мимо, перехватил чужую руку, а затем подсек основание черепа ребром ладони. Позвоночник врага хрустнул. Привратник упал. Глаза без подернулись мутной пленкой, конечности хаотически задергались.
«Слишком сильный удар, – подумал Ке-Орн с некоторым сожалением. – Этот несчастный мог многое рассказать».
Он обшарил комнату, перешел в другую, обыскал ее, швыряя вещи на пол и наконец отыскал свой бластер в изящном комоде с фигурными ножками. Стрельба снаружи тем временем совершенно утихла.
– Кто еще остался в доме, выходите! – раздался знакомый резкий голос.
– Не стреляйте, здесь оберкапитан Ке-Орн.
Ксанте вернулся к главной арке виллы, шагнул под красноватый свет солнца и очутился лицом к лицу с собственным бывшим шурином, братом покойной Эгелин.
Эс-Кан выглядел отлично и был облачен в новенький мундир Консеквенсы. О роли Ке-Орна в деле он, очевидно, не подозревал, поскольку на худощавой физиономии отразилось изрядное удивление.
– А ты здесь почему? – спросил он, не опуская оружия.
– Я здесь с полномочиями, можешь запросить офис старшего триумвира.
– Хорошо, но если ты врешь...
С браслетом связи Эс-Кан возился довольно долго, потом заметно переменился в лице и даже изобразил нечто вроде приветственного жеста.
– Доброго времени, бывший брат.
– Доброго времени, бывший мятежник.
Эс-Кану очень не нравилось упоминание об его прошлом участии в мятеже Конды Ал-Вона, но крыть как всегда было нечем.
– Меня простили за заслуги перед Сирмой и даже доверяют важные дела, – сказал он с обиженным видом. – Чем повторять упреки, лучше объясни, как ты сюда попал.
– С конфиденциальным заданием.
– Надо же! У нас обоих конфиденциальные задания. Хотя мое задание выглядело относительно простым – от офицера преторианцев пришел сигнал тревоги. Нам приказали задержать терранского экс-посла.